Татьяна Вежина (Малышева) (tstealth1) wrote,
Татьяна Вежина (Малышева)
tstealth1

Category:

Мне нужен космос. Рассказ

Шел 2060 год.



Вопреки прогнозам «космическая эра» Земли завершалась, причем завершалась катастрофически. Происходило что-то странное, и никто не мог понять что. В России ракеты падали чаще, чем взлетали. Транспортные корабли и спутники сходили с орбит и сгорали в атмосфере. Были и человеческие жертвы. В США дела шли не лучше. За последнее время они потеряли двух астронавтов. Такого не было даже в прошлом веке. МКС доживала свои последние дни заброшенная и безжизненная. От полного закрытия космических программ удерживало только то, что спутники выполняли множество задач, и это было неотменяемо. Однако для человека космос практически уже был закрыт. Никто не хотел рисковать. Космонавты — своей жизнью, руководство — своей репутацией.

Тем более, что и люди, земляне, человечество не сильно жаждали покорения космических пространств.

Последним энтузиастом космических полетов оставался начальник одного из департаментов Роскосмоса, Широков Аркадий Александрович. В надежде, что все изменится, он практически в одиночку доводил до ума разработки пилотируемого корабля последнего поколения. Но его надежда с каждым днем становилась все слабее.

***

Они пришли на работу практически одновременно. Он в ЦНИИмаш, она в отряд летчиков-испытателей Роскосмоса. Она мечтала стать космонавтом, и, хотя отряд летчиков-космонавтов закрыл набор, все еще верила, что когда-нибудь сможет подняться в космос.

Их пути закономерно пересеклись в ЦУПе.

Он, молодой инженер-программист, Кирилл Лавров, должен был «вести» стартующий спутник. Широков присутствовал при старте вместе с остальными руководителями. А она проходила практику и сейчас сидела перед экраном, ничего вокруг себя не видя и не слыша.

Широков почему-то сразу выделил ее среди других. Было в этой хрупкой, настороженной девушке что-то близкое, понятное, почти родственное. И ее неподдельный интерес, и ее неотрывное внимание к процессу. Она не отвлекалась, не разговаривала, не пила кофе, не выбегала покурить.

Алису заметил не только Широков. Кирилл тоже с интересом посматривал на хорошенькую девушку и дал себе слово после старта обязательно с ней познакомиться.

Ракета стартовала в штатном режиме, спутник успешно вышел на орбиту и все уже готовы были расслабиться, как вдруг аппарат резко сменил свою траекторию и пропал с экранов.

В ЦУПе повисла гробовая тишина.

Из глаз Алисы брызнули крупные девчачьи слезы.

— Это уже третий подряд! — Широков тоже едва не плакал от бессилия и отчаяния. — Они закроют программу полетов.

Алиса подошла к нему. Сказать вслух она сама ничего не рискнула, но ее глаза сказали все.

Так зародилась их дружба. Широков был один из немногих, с кем она могла говорить о своей мечте. А он в свою очередь делился с ней ходом своей работы. Такого интереса он давно не наблюдал даже у своих сотрудников. Алиса старалась разобраться во всем, регулярно тренировалась, была настоящей энтузиасткой. А его сотрудники просто ходили на работу. И в этом, собственно, не было ничего плохого.

Кирилл был одним из лучших программистов. Ему все давалось легко. Его код был чистый, гибкий красивый, как песня и вызывал восторг у стариков и зависть у ровесников. Писал он быстро и почти без ошибок, но что-то или в характере, или в настроении Кирилла не давало ему выкладываться в полную силу, выверять код на сто процентов, стремиться к идеалу. Но что взять с легкомысленного юнца, если этим недостатком страдали практически все.

Раз повезло устроиться на приличную работу, надо, конечно, за нее держаться, выполнять свои задачи в срок и без халтуры, но напрягаться сверх меры, корпеть над чертежами, разбираться в том, чему не учили и что не имеет прямого отношения к программированию, никто не имел особого желания. У каждого в коллективе были свои личные интересы, которые поглощали все его внимание. Кто-то обожал горные лыжи, кто-то автогонки, дайвинг или серфинг, кто-то в свободное время улетал в глухие места, проверяя свои возможности выживания в экстремальных условиях. Встречались и общались в основном на треннингах по командному духу и по праздникам в ресторане.

Строго говоря, именно теперь, когда стал распространен такой подход к работе, каждый и стал маленьким винтиком, не видящим целого, не интересовавшимся общим результатом, не чувствовавшим ни общей ответственности, ни отчаяния, ни радости общего дела.

Кирилл выполнил свое намерение познакомиться с Алисой. В результате он по уши влюбился в глазастую, высокую, быструю в движениях и чувствах девушку, оказавшуюся к тому же весьма умной и эрудированной. Она, казалось, отвечала взаимностью, их часто стали видеть вместе, но Кирилл никак не мог добиться от нее окончательного ответа.

Он говорил, что хочет детей. Она согласно кивала. Он говорил, что ему вот-вот должны дать квартиру, да не однушку, а двушку, что он сможет обеспечивать семью. Она улыбалась, глядя в его глаза и нежно гладила по щеке. Он звал ее в путешествия, но она отказывалась, говоря, что работа занимает все ее время. Он делал ей роскошные подарки. А она прятала баллоны для дайвинга к отцу в гараж, драгоценности в шкатулку, белье на дальнюю полку шкафа.

Единственная тема, на которую она могла говорить бесконечно, был космос. Нет, даже не так, а Космос. Космос, Космос, Космос!

Она в любую свободную минуту мчалась к Широкову, чтобы узнать, как идут у него дела, и скоро ли возобновятся полеты кораблей с человеком на борту.

— Алиса, — мягко говорил Широков, — разве вы не понимаете? Шансов остаться живым для космонавта все меньше, точнее они стремятся к нулю…

— Но ведь раньше летали?

— Раньше… — вздыхал Широков. — Собственно я-то старик, а вот вы… как получилось, что вы…

— Я понимаю, о чем вы… — голосом похожим на колокольчик отвечала Алиса. — Что пользы в этом космосе, в этой черной безжизненной пустоте… но, как говорил Циолковский: «Земля — колыбель человечества, но нельзя же вечно жить в колыбели». Мы подобны младенцу, играющему в погремушки и незнающему на что он способен и как ему жить. Мы бьемся над загадками мира и самого человека, но только взглянув на них с высоты, можно найти их отгадки. Мы должны открыть новые пути, и тогда Земля станет другой! Она заговорит на нашем языке, на языке космических пространств и масштабов, оставив все мелкое, злое и суетное.

Широков едва не плакал. В такие моменты он готов был сделать все, чтобы она полетела. И все же он не мог отправить ее на гибель.

Однажды вечером он сказал ей:

— Вы знаете, Алиса, ведь у меня сегодня большой день. Мне удалось решить одну из основных проблем.

— Я готова лететь! — немедленно отозвалась она.

— Но куда?

— Я хочу возобновить работу станции!

Широков подумал, что теперь, когда он все просчитал… Нет, нельзя поддаваться призрачной надежде. Кроме него и его работы полет зависит от многих факторов.

— Нет, я не могу вами так рисковать. Это верная гибель.

— Ну и пусть! Добейтесь для меня разрешения на полет! Без космоса мне все равно нету жизни.

— Хорошо. Я сделаю это.

Теперь ей предстоял нелегкий разговор с Кириллом.

— Да ну его на фиг этот космос! — закричал он, едва она заикнулась о полете. — Алиса, ты хочешь своей гибели! Но ради чего?! А как же я, как же наши планы. Оставайся, мы поженимся, у нас будут семья, дети...

— Ну конечно будут! Ведь я вернусь!

Кирилл знал, что она не вернется и понимал, что и она это знает.

— Человечество проиграло космос. И пора тебе тоже это признать!

—Да, человечество проиграло космос, потому что он стал ему не нужен! Но мне нужен космос!

***

И, несмотря на трудности, они с Широковым добились своего.

Полет человека к МКС был разрешен.

Ни один человек в ЦУПе не верил, что она выживет. Кирилл находился в трансовом состоянии, его даже не пустили в зал. Широков сегодня был особенно сосредоточен и суров.

Наконец начался обратный отсчет.

Три, два…

В ее голове билась только одна мысль: «Мне нужен космос»!

…один!

Она произнесла, нет прокричала, заветное слово, которое снилось ей множество раз:

—Поехали!

Рев двигателей заполнил собой все ее существо. Тело сплюснулось под неимоверной тяжестью, казалось вот-вот полопаются сосуды, и кровь хлынет из носа, глаз, ушей. Но она не чувствовала боли. Она приближалась к своей мечте и к… смерти! Теперь она ждала только ее… что могло бы быть потом Алиса не думала, потому что ничего не могло быть… Она, как и все знала, что ее ждет смерть.

Постепенно тяжесть отпустило, и она услышала голоса.

— Невероятно!

— Урааа!!!

В ЦУПе царила буйная радость.

Алиса приподнялась и огляделась. Она была жива, сквозь иллюминатор на нее смотрело счастливое, голубое и круглое лицо Земли, именно такое, как она себе представляла. Такое родное и далекое. Она была в космосе.

— Петрова можете приступать к выполнению программы.

— Есть, товарищ командир! — звенящим голосом с невыразимым ликованием ответила Алиса.

Стыковка прошла без сбоев, стало понятно, что космос снова открыл свои объятья людям. И оказалось, что человечество вновь, как и сто лет назад, ликует вместе с Алисой.

Вскоре у Алисы появилась смена. И она решила, что не хочет останавливаться на достигнутом.

Было дано добро на расширение программы.

Ее главной целью стало исследование межзвездного пространства. Челнок Алисы нес оборудование для наблюдения. Оно было инновационным, и Кирилл точно знал, что оно не подведет. А Алиса твердо была уверенна, что в этом полете ей должно было открыться что-то новое.

— Всего четыре года! — сказала она Кириллу. — А потом у нас обязательно все будет. Именно так, как должно быть!

Автор: Вежина Татьяна
Tags: литература, современный рассказ, фантастика
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments