tstealth1 (tstealth1) wrote,
tstealth1
tstealth1

Достоинство Альфи Эванса требовало его смерти. Часть 2. Окончание

Итак. Продолжим.
Решающим в деле Альфи Эванса стал февраль 2018 года.



Именно тогда суд вынес окончательный вердикт, что дальнейшее поддержание жизни «не в интересах Альфи, а в данных обстоятельствах продолжать такое лечение противозаконно». Суд удовлетворил все требования NHS и отклонил все аргументы родителей. Им запретили перевозить мальчика куда бы то ни было и назначили день отключения Альфи от систем жизнеобеспечения на 23 февраля.

Иными словами, Альфи Эванс не заслуживал жизни, он заслуживал избавления от нее. А государство заслуживало избавления от дополнительной нагрузки. Все сошлось! Людям открыто было сказано, что жизнь – это не драгоценный дар, за который необходимо сражаться в любой ситуации, но что это обуза, от которой необходимо избавляться при первых же трудностях. Кроме того, сами неполноценные люди - обуза для общества и от них можно избавляться со спокойным сердцем, поскольку это отвечает интересам общества. И ни страдания матери, ни аргументы отца не смогли поколебать этой бесчеловечной уверенности машины британского правосудия. Кто-то принял такое решение спокойно, а кто-то восстал, понимая, что при такой организации общество уже не может называться подлинно человеческим, а демонстрирует социал-дарвинизм самого грубого толка.

Томас, Кейт, их близкие и сторонники решили оспорить решение суда. Они обратились последовательно в апелляционный суд, Европейский суд по правам человека, Верховный Суд Соединенного Королевства. Во всех трех инстанциях им, так или иначе, было отказано в удовлетворении.
Королева Елизавета оказалась очень занята после рождения очередного наследника короны, чтобы тратить свое драгоценное внимание на одного из миллионов своих граждан. Так же никак не отреагировали на обращения и другие британские политики. А Борис Джонсон официально выразил полное согласие с решением суда.
Зато общественность по всему миру демонстрировала массовую поддержку несчастным родителям. В Варшаве и других городах проходили митинги. На сайтах создавались петиции и обращения. В Великобритании была создана так называемая «Армия Альфи», сторонники которой осаждали больницу Алдер Хей пикетами и угрозами.
Туманный Альбион не постеснялся по этому поводу ответить миру силой своей дипломатии да еще и в форме угроз. Итальянские юристы жаловались на дипломатическое давление и обвинения в неуважении к британскому суду, их называли «мафией». Сторонников Альфи считали «фанатиками» и безумными, а судья Хейден осудил «злокозненных» советчиков Эванса, призвав защитить от них врачей Алдер Хей. Ведь врачи тоже люди, и они страдают, принимая жесткие решения. Но тогда их поведение начинает напоминать известную современную поговорку «мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус» или, если хотите, здесь есть сходство с молчанием большей части общественности во время становления фашистского режима в Германии.

И это не фантазии безумцев, а констатация наличия определенной государственной политики. Евродепутат Стивен Вулф (Steven Woolfe) сказал в своей речи по поводу изменения законодательства: «дела Чарли Гарда, Ашья Кинга, а теперь и Альфи Эванса, показывают опасную тенденцию государственных органов, лишающих родителей и семьи права принимать решения, которые, по их мнению, отвечают наилучшим интересам их детей». И далее: «Мир наблюдает и не может понять отсутствие человечности в удержании Альфи в больнице против его воли».
В своем интервью местной газете адвокат Моника Боккарди заявила: «Мы будем бороться до самого конца, за то чтобы нам разрешили перевезти Альфи в Италию. ...Мы отчаянно боремся с британской культурой избавления».

В своей борьбе за сына Эвансы исчерпали все доступные им законные способы добиться правосудия. И 23 апреля в понедельник Альфи был отключен от аппаратов жизнеобеспечения на глазах у родителей, которые ничего не могли предпринять.
Однако произошло чудо, и ребенок с якобы полностью разрушенным мозгом, отсутствием рефлексов и осложнениями после дыхательной инфекции продолжил дышать сам! Нет, не три и не пять минут, как настаивали медики. Шли часы а мальчик дышал, не получая от врачей никакой поддержки, ни кислорода, ни питания.

Не известно, что при этом чувствовали врачи и эксперты, которые упорно отказывались отдать ребенка, но можно себе представить, что чувствовали родители и люди, которые ждали их около больницы с кислородными баллонами и масками.

Комментируя сложившуюся ситуацию, Томас Эванс тогда написал на своей странице: «Я сражался за своего сына в суде, потому что знаю, что это правильно! И посмотрите, что происходит теперь: мой сын всё ещё жив после десяти ужасающих, страшных, душераздирающих часов». «Это не чудо, это неправильный диагноз» - Добавил он.

Но врачи только развели руками и продемонстрировали семье шприц, внутри которого, по их мнению, находилось решение всех проблем.
Последняя неделя жизни Альфи была и самой напряженной в жизни его семьи.
С помощью уже упомянутого Стивена Вулфа были составлены и отправлены обращения к Джереми Ханту и Терезе Мэй. Но они остались без ответа.
Пока Кейт как могла поддерживала своего сына, Том добился аудиенции у Папы Римского, одновременно собирая документы на получение итальянского паспорта. Для этого были улажены все формальности между двумя странами на уровне посольства и премьер-министра Италии Паоло Джентилони. Самолет ждал в аэропорту Италии, чтобы вылететь за Альфи. Но им не дали довести начатое до конца.
Дело приобретало все больший резонанс, так что даже политики очень высокого ранга из других стран заговорили о вмешательстве. Так вице-премьер Польши Беата Шидло предлагала польским политикам как-то повлиять на ситуацию. Она заявила, что случай с Альфи показывает, где оказалась Европа.

В то же время СМИ и общественные активисты продолжали осаждать больницу, требуя отдать Альфи родителям. В сеть был выложен ролик, на котором дядя Альфи вступает в конфликт с полицейскими.

Это не могло не беспокоить власти и NHS, и для того чтобы остановить нарастающее негодование больница пошла на хитрость. Скорее всего, они пообещали Тому, что Альфи получит кислород и, возможно, его отпустят домой, если Том предложит людям разойтись.
Родители поверили в эти обещания, ведь теперь для больницы не было никакого смысла удерживать мальчика, который дышит сам. Доверившись обещаниям, в четверг Том прочитал перед СМИ так называемое «письмо заложника», в котором призвал собравшихся вернуться к своей жизни и дать семье договориться с больницей мирно. Это же письмо было выложено в группе «Армии Альфи».

Однако после того как опасность народного возмущения миновала, намерения врачей приняли прежнее направление. Стало понятно, что отпускать Альфи никто не собирался.
Дальше история обретает почти криминальные очертания.

В ночь с пятницы на субботу, в момент, когда состояние Альфи оставалось вполне стабильным, Тома вызвали из палаты, якобы для важного разговора. В его отсутствие медсестра сделала мальчику 4 укола, сказав, что это улучшит его состояние. Однако спустя несколько часов состояние Альфи резко ухудшилось, и мальчик скончался на руках у родителей.

Все опрошенные медики в один голос ответили, что 4 укола – это более чем подозрительно. А итальянские юристы утверждают, что Альфи был намеренно умерщвлен.

Еще до смерти Альфи итальянский сенатор и адвокат Симона Пиллон заявляла, что в интересах NHS, чтобы Альфи умер в Англии. Теперь, когда мальчик скончался, она сказала, что готовит «ходатайство об убийстве для передачи в прокуратуру Рима» с целью детального расследования гибели итальянского гражданина.

Риккардо Кашиоли, директор газеты La Nuova Bussola Quotidiana заявил: «Мы должны сказать правду: Альфи был убит. Здесь не должно быть двусмысленностей».

Смерть Альфи стала серьезным ударом по репутации британского правосудия и политической системы в целом. Однако беспокоит то, что общественность даже после гибели стольких детей не выходит в своих реакциях за рамки простого проявления эмоций.
Группа в Facebook уже много дней переполнена соболезнованиями:

«Бедный Альфи… это так печально».
«Он стал маленьким ангелочком».
«Да благословит Господь вас всех».
«Спи спокойно, маленький ангел».


Возможно, под траурным постом должны быть именно такие комментарии, но где тогда должно быть человеческое возмущение, попытки переосмыслить произошедшее, призывы что-то изменить? Есть ли это вообще?

Можно ли считать серьезным ответом реакцию интернета на новость о том, что Тереза Мэй принесла свои соболезнования?

«Как все эти люди, которые могли бы помочь и, возможно, спасти его, могут выйти сейчас с их соболезнованиями? Невероятно! Где она была, когда та семья смиренно умоляла на коленях? Где она была, когда ее страна плакала о помощи? Где она была, когда этот прекрасный мальчик был отключен, и он продолжал драться? Она может принять свои соболезнования и засунуть их туда, где солнце не светит. Противоречивые действия этой женщины говорят громче, чем слова! Ее действия могли помочь, но ее слова ничего не значат»!!!

«Ей все равно, что она могла бы спасти его, и он мог бы попасть в Италию. Она лгунья»!



«Она такая же злая, как и остальные. Она может бомбить ни в чем не повинных людей и детей в Сирии с деньгами налогоплательщиков, но держать ребенка на жизненной поддержке – это слишком дорого! Меня тошнит от этого»!


Случай Альфи, как и все остальные – это лакмусовая бумажка для западного общества, которая выявляет основные особенности отношения не только к здоровью человека, но и к человеку вообще. Однако, прежде всего – это проблема взаимодействия семьи и государства. На что готовы пойти родители, чтобы защитить своих детей, и на что готово пойти государство, чтобы разрушить семейные узы и осуществлять диктатуру ювенальной юстиции вплоть до защиты права ребенка на смерть? Обсуждая это для начала необходимо вспомнить еще один случай. Это история Ашья Кинга, мальчика, которого родители не побоялись отбить буквально силой. Родители Ашья, так же как Эвансы вопреки требованиям NHS хотели лечить своего сына с помощью методов отличных от стандартных. Однако им пригрозили лишить их родительских прав, если они будут сопротивляться стандартным процедурам. И тогда Кинги выкрали своего ребенка из больницы и увезли в Испанию. Разумеется, их выследили и посадили в тюрьму (правда ненадолго), зато их мальчик поправился и продолжает радоваться жизни.

Случаи, когда родителям угрожают и осуществляют давление в Великобритании, вызваны кроме всего прочего и тонкостями британского законодательства, благодаря которым государство может вмешиваться жизнь семьи и решать что для ребенка лучше и что соответствует его интересам. При этом государственная машина может оперировать крупными бюджетами и юридическими возможностями, тогда как родители остаются брошены на произвол судьбы.

И вероятность того, что Британия захочет что-то менять, очень мала.

Еще до гибели Альфи депутат Европарламента Стивен Вулф (Steven Woolfe) инициировал процесс изменения законодательства. Он вынес на обсуждение так называемый «Закон Альфи» (Alfie's law), который подразумевает устранение дисбаланса между возможностями государства и родителей в ходе подобных процессов. Если закон примут, то родители получат право на независимого юриста (от кого и насколько независимого?), финансовую компенсацию и дополнительную медицинскую экспертизу, результат которой суд обязан будет учитывать (экспертиза экспертизе рознь).

Однако помимо людей, в том числе и официальных лиц, которые понимают всю сложность проблематики, существуют и сторонники максимального расширения прав государства в отношении детей.

Вскоре после обнародования инициативы Стивена Вулфа в борьбу включились защитники прав детей, которые считают, что «закон Альфи» «может отменить десятилетия прогресса в области прав детей». Гардиан на своих страницах разместила статью некоей Каролин Уиллоу, которая считает, что Закон Альфи снова приведет к неограниченной власти родителей над детьми. За словесной маскировкой в этой статье скрывается основная мысль о том, что именно суды (ювенальная юстиция) имеют право и должны решать судьбу ребенка в большей мере, нежели родители, особенно в сложных случаях противоречий между государством и родителями. Только тогда могут быть соблюдены наилучшие интересы ребенка, непротиворечащие его человеческому достоинству. Остается неясным, и то, как может сохранение жизни ребенка приравниваться к неограниченной власти над ним, и то, как смерть может помочь сохранить его человеческое достоинство и даже то, как предотвратить злоупотребления со стороны государства и самих судов. Но ясно, что сторонники ювенальной юстиции не намеренны выпускать инициативу из своих рук после стольких лет кропотливой работы над изменением законодательства и массового сознания людей.

Однако, продолжая в том же духе, ювенальщики могут наткнуться на сопротивление широкой родительской общественности, которая, в конце концов, поймет, что конечная цель государства и судебной системы становится все более и более антигуманной, и за словами «интересы» и «достоинство» стоят не интересы и достоинство подзащитного, а интересы и достоинство властной элиты.

Нет сомнений, что это именно так. И не стоит принимать во внимание то, что на Западе эту истину прячут за личные интересы и человеческое достоинство «жертвы». Российские элитные круги менее щепетильны и осваивают для себя новый уровень бесчеловечной риторики. Для них интересы и достоинство личности уже не так важны, они говорят о том, что инвалиды это обуза для общества. Остается только подождать и мы услышим, что инвалиды вредны не для общества, а для тех, кто уже приравнял власть и интересы элиты к власти и интересам государства.
А предпосылки к этому уже есть, на пример стоит вспомнить слова «единоросса» Николая Косарева, который очень откровенно высказал позицию государства-элиты: Вот мы создаем перинатальные центры, например, где выхаживаем младенцев весом по 500 граммов. И потом, я считаю, часто мы плодим тех людей, которые не обладают потенциалом к здоровью. Они инвалиды, они больные».

«У нас область ежегодно пополняется на 10 000 инвалидов, которые могут годами находиться на иждивении государства. Они инвалиды 1, 2 группы, они лежачие часто <…> Вот хорошо это или плохо? С точки зрения снижения смертности это очень хорошо. С точки зрения нагрузки на государство, наверное, это не очень хорошо». – Добавил он.

21 мая семья Эванс на странице «Армия Альфи» разместила пост, в котором выразила поддержку закону Альфи.

Однако будет ли продолжена борьба и станут ли меры, предложенные евродепутатом, действенными до сегодняшнего дня остается неясным.

Прошло больше месяца с момента, когда маленькое детское сердце остановилось. Беспомощный ребенок умирал на больничной койке от удушья (безболезненного, конечно), даже не успев узнать, что такое его «человеческое достоинство» и почему оно так важно для государства, и никто не мог вырваться за рамки этой дегуманизированной идеологической и политической системы, чтобы попытаться ему помочь.
Лично мне кажется, что в такие минуты из мира уходит частичка жизни. Скорбя о действиях человечества, она растворяется в пустоте, а мир становится более холодным и безнадежным.

Нам же всем хочется пожелать глубокого переосмысления таких понятий как «ювенальная юстиция» и «права детей» в условиях капиталистической государственной системы.

Источники: https://www.facebook.com/StevenWoolfeMEPOfficial/posts/1620618424723836
https://www.facebook.com/groups/alfiesarmy/about/
https://www.facebook.com/groups/alfiesarmy/permalink/595720037480011/
https://rossaprimavera.ru/news/6f465198
https://www.theguardian.com/healthcare-network/2018/may/10/alfies-law-childrens-rights
петиция https://www.change.org/p/calling-all-parents-and-alfies-army-alfies-law
https://www.lifesitenews.com/news/alfie-evans-was-given-4-drugs-just-before-he-died-report
Семья Альфи в больнице https://metro.co.uk/2018/04/23/alfie-evans-family-fight-police-inside-hospital-life-support-turned-off-7490525/
Tags: Альфи Эванс, гуманизм, запад, западные ценности, права детей, ювенальная юстиция
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments