tstealth1 (tstealth1) wrote,
tstealth1
tstealth1

Василий Верещагин - художник и путешественник



Василий Васильевич Верещагин — личность многогранная и легендарная. Каждому, кто знакомится с жизнью и творчеством художника бросается в глаза его несомненный художественный талант и его необычный характер. Жизнь Верещагина с юности полна путешествий и приключений. Прежде, чем переходить к его подробному жизнеописанию и творчеству, необходимо бросить общий взгляд на географию его перемещений, чтобы оценить масштаб его жизненного опыта, его испытаний.



1842 – родился Василий Васильевич Верещагин в Череповце в семье местного предводителя дворянства, крупного помещика.
1853—1860 – учеба в кадетском корпусе в Петербурге.
1860—1863 – учеба в Академии художеств. Чуть младше Крамского, с которым некоторое время тесно общался.
1863 – пребывание на Кавказе.



1864—1865 – учеба в Париже у Жан-Леона Жерома академиста предположительно левых взглядов.
1866 – окончание учебы. Возвращение в столицу.
1866 – серия Бурлаки.
1867—1868 – служба в Туркестане. Туркестанская серия.
1869 – выставка в столице.
1869—1970 – продолжение службы в Азии.



1871 – переезд в Мюнхен. Работа над туркестанской серией.
1871 – брак или гражданский брак с Элизабет Марией Фишер (Рид) — Елизаветой Кондратьевной.
1873 – выставка в Лондоне хорошо принята публикой.
1874 – выставка в Петербурге. Неоднозначные отзывы.
1874—1876 – путешествие с супругой по Индии и Тибету. Размышления о судьбе колониальной Индии.
1877 – русско-турецкая война. Армия. Ранение. Балканская серия.
1880 и 1883 – выставки в Петербурге.
1882—1883 – Верещагин снова путешествует по Индии.
1884 – едет в Сирию и Палестину, после чего пишет картины на евангельские сюжеты. Неоднозначная реакция.
С 1887—1901 – Верещагин работал над серией картин, посвященных Отечественной войне 1812 года.
1888 – первая выставка в США. Благоприятно принята публикой. Верещагин и сам очень впечатлен. В США он познакомился с молодой русской пианисткой Лидией Васильевной Андреевской. В последствии она стала его женой.
1894 – Василий Верещагин с семьей путешествует по Пинеге, Северной Двине, Белому морю и посещает Соловки. Пишет суровую природу и архитектурные памятники деревянного зодчества.
1899 – провел полтора летних месяца с семьёй в Крыму.
1901 – художник посетил Филиппинские острова, где еще вспыхивали сполохи американо-испанской войны. После поездки написана Госпитальная серия.
1902 – США и Куба.
1903 – путешествие в Японию. Японская серия.
1904 – русско-японская война. Художник выезжает на фронт. Хотя ему тогда было 61 год. Он погиб (31 марта) 13 апреля 1904 года вместе с адмиралом С. О. Макаровым при взрыве на мине броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.
Героическая жизнь Верещагина сделала из него практически легенду. Поэтому, как и всегда рекомендую прежде чем делать свои выводы ознакомиться с как можно большим количеством источников. Это и научные труды, и мемуары сына художника, и отзывы о нем современников, и очерки самого художника.
В личности Верещагина множество противоречивых черт, но одно о нем можно сказать точно. Художником он мечтал стать с детства. Отец против воли мальчика отправил его в кадетский корпус. Будучи воспитанником корпуса, Верещагин на парусных судах посетил Данию, Францию, Англию. По окончании этого заведения, после короткого периода службы вышел в отставку и поступил в петербургскую Академию художеств, где учился с 1860 по 1863 год. Не смотря на успехи в Академии, юноша считал это учебное заведение слишком догматизированным, заорганизованным, преклоняющимся перед авторитетами, жесткой нормативностью. Вообще в характере Верещагина присутствовала некоторая стихийность, отчасти напоминающая стихийность природных явлений, не знающих никаких рамок и ограничений. Поэтому он всегда стремился сохранить свою свободу и независимость, и это необходимо учитывать при анализе личности художника.
Отчасти от этого «академического гнета» он уехал на Кавказ, чтобы «на свободе и просторе на интересных предметах учиться». Эта поездка продлилась около года. После чего Верещагин уехал в Париж, где учился и работал с 1864 по 1865 г.



В марте 1865 года Верещагин вернулся на Кавказ и провёл там лето, продолжая писать с натуры. Кавказский период творчества Верещагина представлен в основном графикой. Это колоритные портреты местных жителей и пейзажи.


Лезгин Хаджи-Муртуз-Ага из Дагестана

Осенью 1865 года Верещагин посетил Петербург, а затем вновь отправился в Париж, чтобы продолжить учёбу. Весной 1866 года художник вернулся на Родину, завершив своё официальное обучение.
Надо отметить, что социальная тематика уже тогда была не чужда Верещагину. В 1866 году, живя на берегу Шексны в селе Любец, которое досталось его семье в наследство от дяди художника, Верещагин мог видеть тяжелый труд бурлаков.


Бурлак Верещагин В. В.

Он задумал создать большую картину, в которой хотел показать безысходную долю бедного люда в царской России. Верещагин выполнил эскиз картины, написал несколько этюдов, но закончить работу ему не удалось.


Бурлаки Верещагин В. В.

Это понимание тяжести народной жизни и безысходности такого состояния нашло отражение и в будущих взглядах Верещагина.



В 1867 году Верещагин получил приглашение Туркестанского генерал-губернатора генерала К. П. Кауфмана состоять при нём на должности художника с оплатой его работы военной администрацией нового края. Молодой художник принял предложение и отправился в Среднюю Азию.
В Самарканде было неспокойно. Пестрый этнический состав местности и влияние Великобритании зачастую мешали договориться со всеми племенами о дружественных взаимоотношениях. Происходили стычки с отдельными группами местного населения, которые нападали на гарнизоны и города. В одной такой стычке, когда «скопища бухарцев» сарбазов осадили Самарканд, Верещагин смело бросился на врага, подав пример солдатам, в результате чего атака была отбита. За героизм Верещагин удостоился Георгиевского креста 4-й степени, который он с гордостью носил, хотя считается, что он вообще отрицал всякие награды.


Пусть войдут. Верещагин В.В.


Вошли. Верещагин В.В.

Этот бой был запечатлен Верещагиным в картинах «Пусть войдут» и «Вошли». Вторую картину Верещагин уничтожил впоследствии.

В Туркестане Верещагин активно работал, благо материала было предостаточно.



Главная улица в Самарканде. Верещагин В.В. 1869-1870


После неудачи Верещагин В.В.


После удачи Верещагин В.В.

Плодом этой работы стала выставка художника, организованная в начале 1869 года в столице. Но столичная жизнь не прельщала Верещагина и вскоре он вернулся в Азию.

На этот раз его путь пролегал по суровым и небезопасным местам – Западному Китаю и Семиречью.





Эта местность в то время была ареной кровавых распрей, межэтнических, межрелигиозных столкновений и просто бандитских нападений, в которых человеческая жизнь ничего не стоила. Все виденное здесь несомненно произвело сильное впечатление на 27-ми летнего художника. Он проникся еще более сильным отвращением к войне, которую ему предстояло писать всю свою жизнь. Именно в этом путешествии художник услышал историю о жестоком деспоте, который складывал головы казненных в пирамиду. Эта история в последствии нашла свое отражение в работе «Апофеоз войны». Образ пирамиды из человеческих голов – это не фантазия автора, а отражение реальности той эпохи.


Апофеоз войны. Верещагин В.В. 1871

Однако многие работы этого периода носят более светлый характер — «Богатый киргизский охотник с соколом», «Киргиз», «Перекочёвка киргизов» и «Киргизские кибитки на реке Чу», «Проход Барскаун», а также живописные виды снежных вершин Киргизского хребта, озеро Иссык-Куль, нарынские укрепления на Тянь-Шане, горные дороги Алатау.


В горах Алатау. 1869-1870



Богатый киргизский охотник с соколом, 1871


Киргизские кибитки на реке Чу, 1869-1870




Двери Тимура (Тамерлана)

В 1871 году Верещагин по горячим следам работает над Туркестанской серией в Мюнхене.
В 1873 году он устроил персональную выставку своих туркестанских произведений в Хрустальном дворце в Лондоне. Лондонская публика приняла яркого русского художника хорошо.
Весной 1874 года состоялась выставка в Петербурге. В России после этой выставки Верещагина обвинили в антипатриотизме.









Подверглась критике и серия «Варвары», одну из картин которой Верещагин уничтожил.


Высматривают. Верещагин В.В. 1873


Нападают врасплох. Верещагин В.В. 1871


Окружили — преследуют… Верещагин В.В.


Представляют трофеи. Верещагин В.В. 1872


Торжествуют. Верещагин В.В. 1872

Почему же творчество Верещагина не нашло понимания? В Туркестанской серии Верещагин описывает архитектуру, развалины, храмы, верблюдов, женщин, детей, мулл, опиумоедов, представителей разных народов в яркой национальной одежде, различные, порой странные явления природы и социальной жизни Средней Азии, продажу рабов. Художник делает это очень подробно, реалистично, относится со вниманием к деталям. Одно это уже пробуждает любопытство и задевает эстетическое чувство европейца. Серьезное место в его творчестве занимает героизм русских солдат и офицеров и жестокости местных жителей. Но уже в этой серии явно выражается отношение художника к самой войне, как таковой. Наряду с героизмом русских он стремился запечатлеть и суровую, кровавую реальность войны, увечья, жестокость, смерть, растерзанных вороньем и зверями русских солдат, отрубленные головы, насаженные на колья.



В отсутствии телевидения и интернета, а также других средств быстрой передачи информации можно себе представить, какое впечатление произвели его картины на рафинированную столичную публику, которая до этого практически ничего не знала ни про Туркестан, ни про Киргизию, ни про Китай.
Спектр эмоций в отзывах был очень широк, от восхищения до откровенной ненависти.
Будущий император Александр III так выразил своё мнение о художнике: «Всегдашние его тенденциозности противны национальному самолюбию и можно по ним заключить одно: либо Верещагин скотина, или совершенно помешанный человек».

Понятно, что Верещагин открыл публике реальный, новый мир, который, не смотря на свою яркость, оказался совершенно не идеален. Однако так же понятно, что Верещагин, как человек гиперэмоциональный, обладающий мощным воображением представлял этот мир сквозь призму своих человеческих чувств и эмоций. Но можно ли в таких вопросах позволить эмоциям брать верх – вопрос дискуссионный по сию пору.

Понятна позиция тех, кто считает, что если очень много размышлять о войне в таком ключе, то воевать уже не сможешь. И понятно, что это может быть на руку врагам. Однако такой очевидный вывод не смущает Верещагина. Он сам – незаурядная личность, волевой человек, даже увидев все ужасы войны, не был сломлен. Значит, и защитники Родины смогут встать на ее защиту, какие бы картины им не показали. Он не выступал против патриотизма, против героизма, он проявлял восхищение теми, кто отдавал свою жизнь за Родину, сам не прятался за спины других, считал, что защита необходима, но надеялся, что, если военные всего мира увидят его картины, войн станет меньше.

«Передо мною, как перед художником, — война. Ее я бью сколько у меня есть сил. Сильны ли, действительны ли мои удары — это другой вопрос, вопрос моего таланта. Но я бью с размаху и без пощады».

В условиях империалистических войн за передел мира – это было наивное желание. И со временем Верещагин стал понимать в том числе и политическую подоплеку своего творчества. Он подметил, что картина иллюстрирующая казнь восставших индусов не нравится в Англии, но зато очень нравится в России, тогда как казнь декабристов не нравится в России, зато очень нравится в Англии. Таким образом, художник признавал, что его картины открывают дверь для интерпретаций. Но отказаться от воспроизведения действительной широты жизни он не мог.
Незнание не делает человека сильнее, сильнее делает знание.
Единственное, что могло заставить Верещагина переосмыслить свое отношение к тем или иным своим работам – это сомнение в их художественном достоинстве. Низкая оценка публики и «злые языки» способствовали тому, что художник уничтожил несколько своих картин.

Верещагин очень остро реагировал на критику. Когда его болезненное самолюбие бывало ущемлено, он становился желчен, скуп на похвалы и ревнив к собратьям по искусству, отчасти даже мелочен, срывал гнев на других, хотя был во многом зависим от мнения этих самых других. Не терпел отказов в чем бы то ни было. К чести художника надо отметить, что при этом он не утратил широты мысли, возможности глубоких философских обобщений.

После выставки с 1874 года Верещагин почти два года жил в Индии, выезжая также в Тибет. За это время он посетил крупные города – Бомбей, Агру, Дели, Джайпур, а также Восточные Гималаи, горное княжество Сикким, Кашмир и Ладак. Природа Индии вдохновила Верещагина.


Агра. Моти Масджид - Жемчужная мечеть

«В Индии создано около ста пятидесяти этюдов... После туркестанских ландшафтов с их сухостью и неизменной, ровной солнечностью Индия кажется экзотически яркой, роскошной».



Здесь Верещагин совершенствуется в работе с цветом, объемом и освещением. Он пишет этюды в разное время суток. «Его палитра окончательно освобождается от условной черноты, колорит приобретает более богатую инструментовку, цвет — невиданную прежде чистоту и яркость».















«Ряд картин Верещагин решил посвятить истории захвата Индии англичанами. У него возник замысел создания большой живописной поэмы, которая должна была рассказать об исторической судьбе Индии, о превращении могущественной независимой страны в колонию Британской империи. Художник успел выполнить только некоторые из этих картин, в частности, "Процессию английских и туземных властей в Джейпуре" (1875-1879, Музей "Викториум-Мемориум", Калькутта)».





Весной 1876 года художник вернулся в Париж.

«Узнав весной 1877 года о начале русско-турецкой войны, он тотчас же отправился в действующую армию, оставив в Париже свою мастерскую. Командование причислило его к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией с правом свободного передвижения по войскам, но без казённого содержания. Художник участвует в некоторых сражениях».

Однако Верещагин никогда не был кадровым военным, он всегда оставался художником. И здесь, скорее всего, сказалась его тяга к независимости. Кроме того, его отношение к войне было сходно с отношением исследователя к своему предмету. Он словно препарирует войну, вскрывая ее противоестественность и абсурдность.




Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой. Верещагин В.В. 1878—1879









«Выполнить цель, которой я задался, – писал Верещагин, – дать обществу картину настоящей неподдельной войны нельзя, глядя на сражение в бинокль из прекрасного далека, а нужно самому все прочувствовать и проделать, участвовать в атаках, штурмах, победах, поражениях, испытать голод, болезни, раны. Нужно не бояться жертвовать своей кровью, своим мясом, иначе картины мои будут не то».



Верещагин в своих очерках описывал картины турецких зверств и анализировал, насколько ему доступно, ошибки этой военной кампании.
В июне 1877 года он был ранен, но после выздоровления снова вернулся на фронт и активно работал. К сожалению большинство этюдов, сделанных в это время были утрачены по дороге в Россию.
«Этих работ, - вспоминает Верещагин, - было от 30 до 40 штук, писанных на самых местах битв, буквально под неприятельским огнем».
После войны Верещагин отправился в Париж. Там он начал работать над балканской серией. Для того, чтобы дополнить материал и освежить впечатления Верещагин дважды возвращался в Болгарию.



После открытия в 1880 году выставки в Петербурге к Верещагину пришла слава на Родине. За сорок дней выставку посетило более двухсот тысяч человек. Но эта слава была неоднозначной. Общественность заняла две кардинально противоположные позиции. Камнем преткновения служил не художественный талант автора, а его гражданская позиция и личные качества. Не только в России, но и в Западной Европе, и в Америке военные власти опасались антимилитаристского, обличительного влияния верещагинских картин. Мольтке в 1882 году и австрийский военный министр запретил военным посещать его выставки. Верещагин же наоборот предлагал сделать для военных вход на выставку бесплатным.



По поводу реакции современников на картины Верещагина очень точно высказался впоследствии прославленный художественный критик А. Бенуа:

«Правы были те, которые возмущались плохой живописью и другими техническими и формальными недостатками Верещагина. Многих совершенно естественно коробил весь «американизм» его выставок, все его бесцеремонное самодовольство. Правы были те, которые не находили ни духовной глубины, ни психического выражения в его картинах, а правдивость его красок и света называли фотографичностью. Однако правы были и те, которые были искренно потрясены выбранными сюжетами, удачной и умной подтасовкой композиции, которые ссылались на произведения Верещагина, очевидца и превосходного знатока всего изображенного, как на веские и драгоценные документы.
Не правы были только обе стороны, что они спорили. Однако в этой «неправоте» не они были повинны, но все те условия, которые владели в то время мнением образованной толпы в вопросах искусства. Те, которые бранили Верещагина во имя красоты, к сожалению, сами ничего в красоте не смыслили, но поклонялись К. Маковским, Семирадским и прочим Брюлловским декадентам. Те, которые защищали Верещагина, требуя жизненности в искусстве, как будто догадывались, где начинаются истинная красота и истинное искусство, но, презирая форму, увлекались одним «содержанием»…


Строго говоря, Верещагин не принадлежал к течению реализма в российской живописи, но всей своей жизнью и своим отношением он сделал многое для развития этого направления.

В 1882—1883 годах Верещагин снова путешествовал по Индии. В 1884 году был в Сирии и Палестине. Из этого путешествия он привез «Палестинскую серию», состоящую в основном из этюдов и картин документально-этнографического характера. Однако об одной картине серии стоит сказать отдельно, это «Распятие на кресте во время владычества римлян».


Распятие на кресте во время владычества римлян

Эта работа наряду с полотнами «Казнь заговорщиков в России» (1884-1885) и «Подавление индийского восстания англичанами» (около 1884) вошла в «Трилогию казней».



В середине 1880-х годов Верещагин неожиданно проявил себя в новой для него деятельности, связанной с архитектурой Москвы.
В 1888 году Верещагин совершал поездки в Ярославль, Ростов, Кострому. Художник искал в красоте родных просторов, в древнерусском зодчестве новых эмоций и сюжетов. Он начал собирать коллекцию древностей.

С 1887 по 1901 год Верещагин работал над серией картин, посвященных Отечественной войне 1812 года. В серию вошли: «Наполеон на Бородинских высотах» (1897), «В Успенском соборе» (1887-1895), «Пожар» (1896- 1897), «Сквозь пожар» (1899-1900), «Расстрел в Кремле» (1897-1898, все в Гос. историческом музее), «В Гродно - пробиваться или отступать», «На этапе - дурные вести из Франции» (1887-1895), «Ночной привал великой армии» (1896-1897, Гос. исторический музей).


Наполеон I на Бородинских высотах. Верещагин В.В. 1897




Перед Москвой в ожидании депутации бояр. Верещагин В.В. 1891-1892






























Надо отметить, что Верещагин написал книгу о войне 1812 года, где достаточно ярко представил характеры действующих лиц той эпохи, как бы вживаясь в их жизнь и пытаясь представить их состояние, мотивы, повседневные действия. Насколько близки выводы Верещагина к реальности, судить сложно, но и книга, и живописные полотна являются ярким отражением личности самого автора и его отношения к Наполеону.

1888 году Верещагин организовал первую выставку в США. Это мероприятие, как и все, что делал Верещагин было обставлено с помпой. Стилизованный интерьер помещений, музыкальное сопровождение, предметы антуража, яркие каталоги. И это произвело соответствующее впечатление на публику. Но сам Верещагин скептически отнесся к своему американскому успеху. По его собственным словам он удостоился следующей похвалы: «Мы, американцы, высоко ценим ваши работы, господин Верещагин; мы любим всё грандиозное: большие картины, большой картофель...»
Нельзя однако сказать, что все впечатления от картин Верешагина сводились к вышеприведенному. Выставку посетил Теодор Драйзер, который позднее в своем романе «Гений» вспомнит выставку с восхищением: «В одно из воскресений Юджин отправился посмотреть его картины и был потрясен великолепной передачей деталей боя, изумительными красками, правдивостью образов, ощущением трагизма, мощи, опасности, ужаса и страданий, которое исходило от этих полотен».

В 1891 году Верещагин поселился в Москве, построил на окраине города в Нижних Котлах по собственному проекту дом-мастерскую в виде русской избы.



Летом 1894 года Василий Верещагин с семьей путешествовал по Пинеге, Северной Двине, Белому морю и посетил Соловки. Из этого путешествия он привез рисунки, наброски, этюды, в основном посвященные национальным характерам, архитектуре, природе.



В 1899 году Верещагин провел полтора летних месяца с семьёй в Крыму.



В 1901 году художник посетил Филиппинские острова, где еще не остыл огонь американо-испанской войны. Здесь Верещагин написал госпитальную серию.











Очень интересные заметки по этому поводу оставил его сын.
«Картину «Раненый» отец писал в летней мастерской, выбирая для этого самые жаркие, солнечные дни. При этом чучело лошади, стоявшее в одном из сараев летней мастерской, засёдлывалось привезенным с Филиппин кавалерийским седлом со всеми дополнениями: переметными сумами, карабином и прочим. Натурщиком на этот раз был постоянный служащий отца Василий Платонович. Сцены в госпитале писались в зимней мастерской, и в роли сестры милосердия позировала моя мать, одетая в форменное платье, привезенное с Филиппин. Оттуда же была привезена и госпитальная кровать».

В 1902 году Верещагин во второй раз посетил США и Кубу. В эту свою поездку Верещагина представили будущему американскому президенту Теодору Рузвельту. После разговора с Рузвельтом Верещагин начал писать картину о его военных успехах: «Взятие Рузвельтом Сен-Жуанских высот».



По некоторым данным в этой поездке Верещагину был нанесен непоправимый урон. По-видимому, он стал жертвой мошенничества, в результате которого его финансы были сильно подорваны. Было ли это правдой до конца не понятно, но известно то, что семья художника оказалась в бедственном положении.
В 1903 году Верещагин совершил поездку по Японии, откуда привез несколько интересных полотен.



Когда началась русско-японская война, Верещагин не смог оставаться в стороне и решил посетить арену военных действий. Он погиб (31 марта) 13 апреля 1904 года вместе с адмиралом С. О. Макаровым при взрыве на мине броненосца «Петропавловск» на внешнем рейде Порт-Артура.
В бурных событиях XIX века жизнь Верещагина промелькнула, словно яркая комета, осветив собой то, что до этого было скрыто от света. Верещагин-художник подарил миру прекрасные живописные работы, Верещагин-путешественник – путевые заметки о далеких странах, Верещагин-личность оставил в наследство свое чуткое отношение к жизни, пример активной гражданской позиции.
Трагизм судьбы Верещагина заключается в том, что при несомненном таланте живописца масштаб его личности оказался большим, нежели масштаб таланта. Но масштаб реальности все же превзошел его личность. И этот диссонанс до последних дней мучал художника.
Комета промелькнула на нашем небосклоне и исчезла в глубинах дальнего космоса, а человечество осталось на Земле, снова и снова из века в век пытаясь разрешить все те же проблемы.

Tags: Верещагин, живопись, искусство, культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments