tstealth1 (tstealth1) wrote,
tstealth1
tstealth1

Инструменты американской гегемонии



С вашего позволения, я вынужден, скажем так, дать свою оценку нынешним мировым процессам несколько более пессимистичную, чем предыдущие ораторы. Хотя внутренний оптимизм у меня есть, и позже я скажу, с чем он связан.

Конечно, здесь я вынужден быть в своем описании очень фрагментарным, пунктирным. И оно, может быть, отчасти покажется конспирологическим.

Почти для нас всех сегодня несомненно, что Соединенные Штаты сохраняют определенные позиции мирового гегемона. Мы от этого никуда не можем уйти и обязаны это признавать.

Каковы, на мой взгляд, основные инструменты американской гегемонии?

Первое — это очевидный и достаточно мощный военно-промышленный и, конкретно, военный (включая спецслужбистский) потенциал США. А также возможность, способность и готовность проецировать этот потенциал и даже его применять, по всему миру. В том числе при поддержке союзников в НАТО и системы двусторонних военных соглашений.

Второй важнейший инструмент американской гегемонии — это, конечно, та финансовая система, о которой здесь уже говорилось, и которой я хочу попытаться дать некое свое определение.

Я считаю, что это не капитализм. Это спекулятивный финансовый турбокапитализм — тот самый, в котором не более 20 % мирового ВВП производится реальным сектором, а 80 % производится финансовым сектором. А если говорить об обороте денег, то в виртуальном финансовом обороте находится, по различным сегментам экономики, в 30–40 и даже в 400–500 раз больше денег, чем в реальном обороте товаров и услуг.


Этот вот спекулятивный «финансовый воздух» сегодня в гигантской мере, которую мы иногда недооцениваем, определяет экономическую, торговую, инвестиционную и так далее картину мира.

Далее, нельзя сбрасывать со счетов ту специфическую и очень мощную систему глобального кибершпионажа, которую отчасти обнажили Джулиан Ассанж, Эдвард Сноуден и другие. Такую систему, которая позволяет американским спецслужбам выуживать из тайников почти любых корпораций, правительств и отдельных фигур мира — статусных, значимых и влиятельных — неприятные особенности и подробности их деятельности и биографий, а далее шантажировать эти правительства, корпорации, фигуры угрозой публичного предъявления их «скелетов из шкафа». Мой пессимизм подсказывает, что немало нынешних мировых фигур «крупного политического калибра» в значительной мере ведут себя в политике и экономике с учетом этого неприятного «шантажного» обстоятельства, и его нельзя сбрасывать со счетов.

Далее, — и это гораздо более серьезно — сейчас налицо подавляющий американский контроль в мировой системе создания и распространения информации. Я несколько лет назад с изумлением понял, что из примерно полусотни крупных мировых медиакорпораций, примерно равнозначных по мощности, которые были 25–30 лет назад, сегодня осталось пять или шесть. И почти все они целиком и полностью контролируются американским капиталом и представляют собой, судя по их информационной политике, единый доминирующий и контролирующий «олигопольный» пул мирового информационного пространства.

Это — именно то, что когда-то, сто лет назад, крупный американский интеллектуал и журналист Уолтер Липпман называл механизмами «фабрикации общественного согласия». Это — способность американской информационно-пропагандистской олигополии убедить мир в чем угодно, чего хотят хозяева медиакорпораций, а также играть в политико-пропагандистские игры по образу и подобию знаменитой антиутопии Оруэлла «1984». Поскольку альтернативные голоса, мнения, факты, оценки в этих условиях практически никому не слышны, то можно по своему американскому усмотрению назначать врагов и друзей, затем переигрывать оценки, полностью стирать из памяти общества недавнюю историю событий, и начинать игру как бы заново. Вот такой мощнейший инструмент.

Ну и наконец, в распоряжении Америки очень широкая и разветвленная мировая сеть «как бы неправительственных» и «как бы гуманитарных» организаций и их филиалов, которые активно и очень сосредоточенно действуют в интересах США по всему миру и во всех сферах человеческой деятельности. Ни у кого другого ничего близкого по мощности и охвату нет.

Теперь — о том, что сегодня с этим делает и хочет делать гегемон.

Признаем, что гегемон немножко расслабился после распада СССР. Решил, что он полностью и навечно победил.

А потом он начал оглядываться, думать и увидел, что его гегемонии начинает мешать вся система международных правовых, экономических, социальных институтов, которую создал постъялтинский мир.

ООН мешает, в том числе Устав ООН. Мешает право, которое диктует ООН.

Мешает Всемирная торговая организация. Мешают те новые создаваемые торговые блоки, которые попытались создать взамен ВТО или в поддержку позиции США на уровне ВТО. Мешают Трансатлантическое и Транстихоокеанское торговые партнерства, мешает соглашение НАФТА.

Естественно, тем более американской гегемонии мешают ЕврАзЭС, ШОС, МЕРКОСУР, БРИКС и все международные организации, которые устанавливают и контролируют хоть какие-то общие правила, международные правовые обязательства, хоть какой-то закон.

Всё это мешает гегемону, и потому ему хочется максимально избавиться от правил и норм, хоть как-то ограничивающих его гегемонию.

А еще гегемону страшно мешает специфическое явление сохраняющейся — даже в наиболее индивидуализированных обществах «западного» типа — устойчивой коллективистской социальности, в любых ее формах: консервативно-правых, левых и так далее. Потому что устойчивая социальность — это та почва, на которой непрерывно произрастают некие, те или иные, иногда ущербные, иногда достаточно активные и содержательные, формы сопротивления всем аспектам американской гегемонии.

На этой почве устойчивой социальности постоянно возникают очаги создания или самоорганизации неких солидарных коллективностей, которыми невозможно легко и просто манипулировать никакими информационными могуществами и никакими спецслужбистскими «скелетами в шкафу».

Мне кажется, что сегодня мы живем в ту эпоху, когда гегемон пытается решить эти проблемы — для сохранения и упрочения своей гегемонии.

В связи с этим я хотел бы предложить свою гипотезу о том, что есть Трамп. Трамп, который очень неожиданно выскочил на политическую авансцену — и победил. И который очень неожиданно для многих сохраняет позиции, не свержен.

Думаю, что он создан как политический субъект определенным — ну я не знаю, существуют ли эти сто хозяев мира, или четыреста тысяч хозяев мира, о которых часто говорится, — политическим слоем «делателей королей», кингмейкеров, которые хотят при помощи этого ограниченного, но очень решительного человека максимальным образом доломать мировую систему норм, права и правил.

Отмечу, что Трамп уже начал достаточно решительно ломать ООН. Он уже сломал политикой бесконечных американских санкций систему права ВТО. Он сломал Транстихоокеанское партнерство и перекрыл возможности создания Трансатлантического партнерства, он уже ломает НАФТА. Он уже начинает вмешиваться и диктовать правила Международному валютному фонду, невзирая на его устав. Он уже фактически торпедировал полноценное развитие и имплементацию Парижского климатического соглашения. Отмечу — это Трамп сделал менее чем за год. И это явно не завершение его международной активности.

Отсюда возникает устойчивое ощущение, что гегемон, понимая, что тяжело, издержечно управлять миром при помощи правил — создавать и поддерживать в новых условиях собственный мировой порядок, — хочет сломать правила и управлять миром в свою пользу при помощи создания, организации, поддержания локусов локального, глобального — всякого — хаоса. Ведь управлять хаосом оказывается гораздо менее сложно и издержечно, чем управлять порядком.

Но для такого управления нужно глобальное общество, не способное сопротивляться сползанию в хаос. И потому вторая задача, которую в связи с этим должен решать гегемон — это разрушение любых возможностей создания устойчивой коллективистской социальности. В том числе при помощи пропаганды безальтернативной успешности воинствующего индивидуализма. Совсем радикального антиколлективистского и антисолидаристского индивидуализма, в духе Карла Поппера или Фридриха фон Хайека.

Соответственно, реализуется политика дискредитации и ослабления любых — правых, националистических или левых — вменяемых социальных систем, включая церковь, вокруг которых возникают некие очаги организации, некие структуры социальной солидарности. В связи с этим мне вспомнилось несколько раз публично высказанное Маргарет Тэтчер, когда она была в силе и у власти, — кстати, Тэтчер была поклонницей идей Хайека — утверждение: «Общества нет, есть только мужчины, женщины... — и семьи».

То есть речь идет о том, чтобы сломать любые возможности восстановления чего-то социально-коллективистского, чего-то общественного, которое может этим процессам хаотизации сопротивляться. В результате мы видим то, о чем говорила Мария Рачиевна в отношении семьи, в отношении вот этого самого низового уровня солидарности, в отношении разрушения социального человека через ювенальную юстицию, гендерное и окологендерное законодательство. Это всё — разрушение любых ростков возможной солидарности, на которых могут строиться какие-то элементы устойчивого к хаотизации общества. Элементы, способные противостоять и сопротивляться локальному или, тем более, глобальному хаосу.

Отмечу при этом, что Трампу не дают ничего всерьез сломать в самих Соединенных Штатах Америки. Как только он за что-нибудь берется, ему бьют по рукам и говорят: «Нет!» Снаружи, в мире — пожалуйста, а в самой Америке его разрушительному пафосу развернуться не дают. Это, я думаю, не случайный симптом ситуации.

Сегодня, по моей оценке, мы живем в мире, который неуклонно сдвигается гегемоном и его союзниками (в том числе вынужденными союзниками) в направлении глобальной политической, экономической, социальной хаотизации. То есть в «повестке дня» у гегемона не новый порядок и даже не новый беспорядок, а именно направленная и углубляющаяся хаотизация.

Это происходит в условиях, когда подавляются любые попытки обозначить такому курсу хоть какие-то альтернативы. То есть они вот этим воинственным индивидуалистическим (причем в основном потребительским!) эгоизмом, как универсальной нормой, подавляются везде и всюду, как только они возникают. Мне кажется, что это не стихийный процесс, что поставлена специальная задача уничтожения любых ростков любых альтернатив.

Отсюда я рискну заключить, что, на мой взгляд, в целевом ядре «новой гегемонии», социоконструирующем и концептуализирующем мировой процесс, — одновременно дегуманизация и хаотизация. И подавление любых попыток предъявить какие-нибудь альтернативы. И одновременно создание — мы об этом уже много видели и слышали на примере «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), Бен Ладена, «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — искусственное, специальное создание неких «глобальных демонов», неких квазиальтернатив в виде радикальных исламистских террористических структур.

Как эти квазиальтернативы взаимодействуют с гегемоном — мы в последнее время прекрасно видим, когда американские спецназовские группы проходят через боевые порядки «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) под Дейр-эз-Зором, как нож сквозь масло, а вслед за ними так же проходят якобы свирепо воюющие с «Исламским государством» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) армейские объединения так называемой «Сирийской свободной армии».

Мы это видим, это невозможно оспаривать. Это снято со спутников, это проверено на земле и доказано. Но замечу, в западный, тем более американский, информационный мейнстрим это не попадает. Не попадает в глобальный информационный мейнстрим, который почти полностью захвачен гегемонией пула американских медиа-корпораций, и все то, что делается в мире против управляемой хаотизации.

Я особенно отчетливо это ощутил, съездив в Индию, — подчеркну, недавно совсем дружественную России. Я увидел, что там ничего, кроме того, чем кормят мир американские и отчасти британские медиакорпорации, нельзя найти ни в газетах, ни на телевидении. Чтобы найти какую-то альтернативную точку зрения, нужно специально и старательно искать в интернете.

Но это же так во всем мире происходит! Я только недавно это осознал.

То есть, резюмирую, если описанный процесс десоциализирующей, дегуманизирующей фрагментации и хаотизации мира — а он идет очень быстро — не будет кем-то или чем-то остановлен, мы очень скоро столкнемся с его совсем чудовищными последствиями. Включая нарастающий вал множественных социальных эксцессов и обрушений, а также военно-террористических конфликтов. Не исключая и конфликтов с применением ядерного оружия — ведь в последнее время очень много говорится о том, что сейчас уже созданы «как бы чистые» ядерные потенциалы.

Остановить это, конечно, могут только те силы, которые взращены на почве левого гуманизма, которые имеют в своем историческом и смысловом базисе и корни, и ростки этого гуманизма. Но этот гуманизм, конечно же, должен быть, во-первых, переосмыслен, во-вторых, он должен быть полностью избавлен от разнообразного постмодернистского гноя, который в него внесен и который мы здесь сегодня уже обсуждали. И, конечно же, он должен быть метафизичен, то есть в нем должен быть высший смысловой уровень.

Такой левый гуманизм, мы убеждены, вполне стыкуется с консерватизмом. Со здоровым, опять-таки, не радикальным национализмом, — не с нацизмом, еще раз подчеркну, — а со здоровым, в том числе умеренно-правым, националистическим консерватизмом.

Но, в любом случае, в ядре таких сил сопротивления должна быть большая идея и метафизические идеалы. Без них что-то противопоставить десоциализации и хаотизации невозможно.

И, конечно же, для этого нужны структуры, в которых что-то такое будет взращиваться. Тут я абсолютно солидарен с предыдущими выступающими, что необходим некий интеллектуальный клуб, который будет способен, по крайней мере, организовать начальное осмысление проблематики и стать точкой сборки для тех еще остающихся в мире интеллектуалов, которым очень не нравится сползание в дегуманизирующий хаос. Это — абсолютно необходимая задача. Под ней я подписываюсь и призываю всех задуматься о ее решении.

Спасибо за внимание.

Юрий Бялый (Россия) — член Политсовета общественного движения «Суть времени», вице-президент Международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр»

ИА Красная Весна

Tags: США, капитализм, коммунизм, левые и правые
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments