tstealth1 (tstealth1) wrote,
tstealth1
tstealth1

Джонни Роттен хотел эмигрировать из Англии в ГДР



2015 год, продюсер, сценарист, участник первого состава группы «Кино» Алексей Рыбин дал "Известиям" интересное интервью о переоценке былых ценностей и новом проекте, судьба которого сегодня уже известна. Но интервью интересно не обещанием сделать народный фильм, а тем, как человек думающий, оглядываясь назад, вдруг видит то, чего он не видел раньше. Другими глазами он видит и СССР, и панк-рок, который имеет устойчивый крен в социализм, и солиста Sex Pistols, ненавидевшего капитализм. С Рыбиным можно о чем-то спорить, но даже возможность спорить о таких вещах с адекватным человеком стоит много, так что интервью приводится полностью, как приглашение к дискуссии.


В юности я был антисоветчиком. Таким, в общем, ярым. И большинство моих товарищей — тоже. Кто-то декларировал это, кто-то — нет, но по умолчанию мы все были «против». Мы смеялись над Брежневым, ругали «совок», считали, что условный «Запад» — это единственная территория, на которой можно жить нормальному человеку.

Я, мой товарищ Витя Цой, Панкер, Пиночет, Свин — Андрей Панов, сын известного артиста балета Валерия Панова, эмигрировавшего в Израиль...

Мы были одной веселой теплой компанией, которую сейчас бы назвали «оппозицией».

Мы презирали всё советское и слушали Sex Pistols. Тогда мы не знали, что Джонни Роттен хотел эмигрировать из Англии в ГДР, но его не взяли, убоявшись слишком, по меркам восточных немцев, экстремального облика и невнятной репутации. Не знали, что Роттен, лидер лучшей в мире панк-группы Sex Pistols, — совершеннейший социалист, искренне ненавидящий капиталистическое общество, в котором он вырос и которое всячески высмеивал и даже оскорблял. До того, что многократно был нещадно бит — и полицией, и ребятами из британских спецслужб, и добропорядочными англичанами в пивных.

Мы многого не знали, не хотели знать и не верили тому, отголоски чего до нас доносились. О том, что весь панк-рок, казавшийся нам олицетворением «западной свободы» — панк-рок тех лет, конечно, — имеет устойчивый крен в социалистическую идеологию. Что панк-рок — самое политизированное направление в рок-музыке. Мы всё это игнорировали.

Высмеивание и презрение ко всему, что происходило в #СССР, не помешало, однако, лично мне окончить школу, получив очень разносторонние знания — благодаря изумительной, как я сейчас понимаю, школьной программе, во многом заимствованной из гимназических курсов дореволюционной эпохи.

Не помешало — я ведь воспринимал это как должное — отдыхать много лет подряд в пионерском лагере в Усть-Нарве и с родителями в Крыму. Не помешало бесплатно отучиться в двух институтах. Без проблем устраиваться на работу и зарабатывать по тем временам вполне приличные деньги...

Не помешал мне «социалистический режим» играть в «подпольной группе» «Кино» вместе с моими друзьями Витей Цоем и Олегом Валинским, ныне — начальником Октябрьской железной дороги, а тогда — плотным, кудрявым барабанщиком...

Записываться на «подпольной студии» Андрея Тропилло, которая только в музыкальных журналах до сих пор называется «подпольной», а на самом деле являлась бесплатным кружком в Доме пионеров и школьников на Охте, в которой обучались ребята, мечтающие стать звукорежиссерами. И адрес этой студии был широко известен. Как и адрес, собственно, Дома пионеров.

Всё это не помешало мне с радостью принять 1991 год. О чем я сейчас вспоминаю без стыда, но с ужасом. Чего стыдиться собственной глупости? Ее нужно изживать. Принять, понять — и постараться больше в нее не впадать. Как-то подрасти, что ли. Пора уже.

У меня это получилось довольно поздно. К началу 2000-х.

Век живи — век учись. Мне не стыдно. Лучше поздно, чем никогда.

С Джонни Роттеном я встречался лет шесть назад, когда у Sex Pistols был последний мировой тур — воссоединение. Они играли в Санкт-Петербурге, в «Юбилейном», а потом мы с Роттеном катались на кораблике по Неве. Я, Панкер и масса наших друзей и знакомых. Говорили с Джонни — он по-прежнему социалист и по-прежнему клял Европу — а заодно и капиталистическую уже Россию.

Любопытно. Я привык, что Россию нынешнюю проклинают либералы-оппозиционеры, условно говоря, кричащие о том, что «мало капитализма», что «капитализм не тот», не правильный... Что нужно «всё как в Европе»... «ценности»...

Роттен же как от огня от этих ценностей бежит и нам всё говорил, что не ценности это никакие, а дешевый и страшный развод... Да мы и сами уже всё понимали. А сейчас понимаем еще больше. Вот такая была встреча с кумиром юности. Не сказать, чтобы печальная, нет. Было весело. Но странно.

Всё повернулось на 180 градусов. И мы снова с Роттеном, и снова против. Против «европейских ценностей». Удивительные вещи делает время.

Панкер — Игорь Гудков — давно уже кинопродюсер. Он начал раньше меня. Я подключился, когда Игорь уже отработал на «Брежневе» и еще целом ряде крупных проектов. А я вошел в тему НТВ, и несколько именитых сериалов отмечены моей фамилией в титрах. Время учит многому. И профессии, и пониманию того, что происходит вокруг.

Изнутри хорошо видно. Изнутри профессии. Я не оговорился — ведь принят оборот «находишься в профессии». Так вот, изнутри и видно, что никакого кризиса кинематографа в стране нет.

В 2105 году на экраны нашей страны (если считать и телевизионные) вышло 270 полнометражных картин и телесериалов. 270. Crisis? What crisis? — как называлась одна из лучших пластинок группы Supetramp.

Вы видели все эти картины? Нет. Никто их все не видел.

И дело здесь не в коммерческих целях и задачах нашего проката. Точнее, в них тоже — но не только.

Дело в странной направленности, в незримом каком-то давлении, совершенно физически неощущаемом, но вполне реальном.

Подумайте, хотя бы, о том, давно ли вы читали в интернет-изданиях или бумажных газетах, давно ли вы видели на экранах ТВ информацию о (да-да, сейчас начнется!) об урожаях. О количестве новых предприятий. О запущенных конвейерах. О новых заводах. О новых вообще рабочих местах. О строительстве дорог и количестве произведенных машин — станков, автомобилей, турбин, двигателей — чего угодно. Отвечу. Давно.

Очень давно. Зато информации о том, что дорог нет (или они разрушены), что экономика умирает (ложь), что в стране ничего не производится и так далее — сколько угодно, в любых источниках, в любое время. Заводы открываются? Да. Войдите в любую поисковую систему и введите запрос — «Предприятия, открывшиеся в 2015 году. Сразу увидите десятки новых фабрик и заводов. Эту информацию никто не скрывает. Но получить ее можно только по специальному запросу, просто так на вас ее никто не вывалит. Просто так, без запроса, вас (нас) круглосуточно кормят песнями о том, что всё рушится, всё уже разрушено и ничего и никогда больше уже не будет.

Так и с кино. Чем ярче картина показывает все мерзости (чаще всего выдуманные) окружающий действительности, тем больше шансов у нее дойти до зрителя. Я не говорю здесь о художественных достоинствах, «Левиафан», например, с художественной точки зрения — очень сильная картина. Но опять-таки. Она совершенно нереальна. Про это можно спорить, и, конечно, у каждого свое мнение. Только тот паноптикум, в который превратил режиссер крепких, работящих русских мужиков, на мой лично взгляд, от реальности далек. Он интересен, живописен, но от начала до конца выдуман.

Но речь не о «Левиафане». Речь о тенденции. Тенденции не показывать реальную жизнь в кино. Сказочные бизнесмены, какие-то неопределенные безликие менеджеры, бандиты из комиксов, продажные менты (никто их авторов не задумывался, кстати, о том, что реальные «менты» фактически каждый день рискуют жизнью — это за рамками), казнокрады-чиновники и всяческого рода подонки и мерзавцы — это пожалуйста. А человека, представляющего 90% населения страны — простого рабочего человека, который — о Боже! — любит свою работу, прилично зарабатывает и, хоть и не без трудностей, но живет, любит свою страну и старается делать так, чтобы внести свою маленькую лепту в ее развитие, — это уже «неформат». Это скучно, невостребованно (кем?), и деньги вкладывать в это не хочется.

Но мы вот вкладываем — сколько можем. Мы начали производство картины под названием «Скоро всё кончится», картины именно о таких людях — людях, среди которых мы живем. Людях с грязными руками.

Грязными от машинного масла, металлической стружки, ржавчины и ветоши для протирки станков. Людях, на которых держится вся наша страна. Людях, которые, случись что — первыми окажутся в окопах и первыми примут на себя любой удар.

Картина о жизни простых людей — и о том, как герои фильма принимают нашу жизнь — в том числе и события на Украине. Украина затрагивает всех — и все мы до единого принимаем участие, даже сами того не осознавая, в том, что там происходит. И все мы находимся по ту или другую сторону баррикад.

Много лет проработав (и продолжая работать) с телеканалами и другими медиаструктурами, я точно знаю, что данная работа — как я уже говорил выше — невостребована. Не в тренде. Поэтому — мы начали снимать сами.

Безо всякой перспективы — мы о ней просто не думаем, как не думали раньше, когда начинали играть в группе «Кино». У нас тоже не было ни малейшей перспективы. Нет ее и сейчас. Но — время покажет. Так или иначе, но я считаю своим долгом своим главным делом — снять эту картину и донести ее до зрителя. В любой форме донести. Арендовать залы, выложить в интернет, дарить на DVD... Посылать на фестивали... Как угодно.

Главное — сделать. Сделать кино о реальных людях, о реальных отношениях и реальной современной России.

Процесс пошел. Если кто-то разделяет высказанную мной позицию и хочет принять участие в создании картины — вот информация о ней.

Будем рады любой помощи или просто поддержке. В том, что мы ее сделаем, я не сомневаюсь ни минуты. У нас всегда всё получалось.



Tags: #СССР, СССР, деятели искусства, искусство, кино, перестройка, персона
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments