tstealth1 (tstealth1) wrote,
tstealth1
tstealth1

Поджо Браччолини. ЗАСТОЛЬНЫЙ СПОР О ЖАДНОСТИ, РАСТОЧИТЕЛЬСТВЕ, О БРАТЕ БЕРНАРДИНО (II)


- Я слушал многих людей, взглядами которых не следует пренебрегать, и они никогда не согласились бы с Бартоломео. В своих рассуждениях он, по моему мнению, представил ничтожное слишком значимым. А также сверх меры заклеймил в своих речах нечто, не заслуживающее такого большого внимания. Так, если мы обратимся к мнению толпы, то, без сомнения, почти, все будут рассуждать иначе, чем мы. Ибо, несмотря на множество решений, вынесенных против расточительства на основе народных законов, против жадности не было принято никаких постановлений.




Однако, даже и не прибегая к народному приговору, а руководствуясь только разумом, скажу, почему расточительство мне кажется преступлением, а жадность – нет.

Наиболее серьезным и ужасным следует считать тот порок, который потрясает душу и разрушает наше тело. Но расточительство, безусловно, больше, чем жадность, обессиливает тело и; вызывает расстройство души. Следовательно, расточительство – порок более мерзкий. Общеизвестно, что расточительство сокрушает и тело, и добродетель души. Оно губит силу ума и тела до такой степени, что ты можешь убедиться, насколько расточительные бестолковы, слабы и трусливы. Оно вредит природным дарованиям, разрушает здоровье, лишает ум его равновесия, отнимает рассудок. Поэтому верно отметил Сенека в предисловии к «Диалогам», что нет ничего более губительного для природного дарования, чем расточительство 22. Оно препятствует занятию науками, ослабляет тело, делает из мужчины женщину, из знающего – невежду, мудреца превращает в глупца и очень вредит памяти.

В самом деле, вы видите, что расточительствующие лишены силы духа, опыта, что это – унылые, презренные и отверженные люди. Жадные в противоположность им – сильны, опытны, деятельны, энергичны, уверены, полны душевных сил и рассудительности. Кроме того, расточительство вредно всегда, а жадность иногда полезна. Первое непозволительно ни в каком возрасте, другое же кажется обычным трудом старости и в этом возрасте достаточно терпимо. Жадность не губит душу, не мешает проявлению дарования, не препятствует занятию науками и достижению мудрости.

Действительно, мы знаем, что люди, особо прославившиеся во всех науках и в государственных делах, были жадными. Мы знаем также, что короли и знаменитые правители, которые славились большой добродетелью, были жадными, так что, если мне нужно было бы выбирать удел одного из двух, я предпочел бы быть жадным, но не расточительным человеком. И не было бы стыдно мне присоединиться к тем, в числе коих много королей.

По свидетельству греческого писателя Лукиана 23, среди жадных были и ученейший философ Аристотель, и многие другие превосходные мужи его школы, посвятившие себя философии; их авторитет и достоинство таковы, что лишь упоминания их имени [84] без других доказательств достаточно для защиты полезности жадных. Но мы оставим все обращения к авторитетам и обсудим доводы, выдвинутые тобой.

Вначале ты утверждал, что жадные называются так потому, что они чересчур одержимы страстью к деньгам, золоту, серебру. Но если и в самом деле следует так называть всех имеющих непреодолимую страсть к деньгам, то почти все люди заслуживают такого названия. Все делается людьми ради денег, и все мы охвачены страстью получить прибыль и побольше. А если эту страсть уничтожить, то все дела совсем остановятся. И кто занимался бы какой-либо деятельностью, если бы не надеялся получить от нее пользу? И чем более очевидна эта польза, тем охотнее мы беремся за любые дела; за ней все следуют, все к ней стремятся.

Если ты рассмотришь военную карьеру, торговлю, земледелие, ремесла или так называемые свободные искусства, то окажется, что любое из них направлено на получение денег, и благодаря этому мы преодолеваем трудности и опасности, которые встречаем в жизни. Все, что мы обсуждаем, чем занимаемся, что делаем, имеет своей целью извлечение наибольшей выгоды. И чем она значительнее, тем мы больше радуемся и оцениваем нашу выгоду деньгами. И отсюда все делается ради денег, то есть из-за жадности.

Действительно, что еще руководит поведением людей, влечет их (не говоря уже о ремеслах более низких, цель которых очевидна), если не страсть к деньгам и возможность получения наибольшей прибыли? Что движет врачами и другими людьми, посвятившими себя изучению свободных искусств? Разве не из жажды доходов они сразу демонстрируют в обществе свои способности, выставляя их на продажу? Разве люди не подтверждают, что они занялись достойными изучения делами исключительно из жадности, то есть из-за страсти к золоту и серебру? Обратись к священным наукам – философии и теологии: ради знания или главным образом из-за получения прибыли люди прилагают усилия для их изучения? И что можно сказать о наших священниках, усердие которых слишком явно? Разве они под покровом веры имеют другую цель, стремятся и желают чего-либо иного, кроме как стать богатыми, затратив меньше труда? Отнюдь не из беспокойства, но ничуть не стесняясь они ради обогащения нагло стремятся к тому, что называется благодеянием, а я, наоборот, назову это злодеянием для души. И мы видим, что люди тем охотнее устремляются к благим делам, чем больше богатство. Может быть, ты думаешь, что они так настойчиво стремятся к этим делам ради спасения души, а не ради того, чтобы жить в роскоши? Те самые люди, которые лицемерно притворяются презирающими роскошь, делают вид, что не они добиваются ее, а сама она присовокупляется к их добродетельным заслугам.

Рассмотри любую деятельность: духовную или физическую – нет ничего, что было бы лишено огромной страсти. Ты видишь, [85] что все, чем заняты смертные и из-за чего они рискуют, направлено на добывание золота или серебра. Мне кажется, что это никоим образом не следует порицать. И в самом деле, деньги очень удобны для общественного употребления и в гражданской жизни. Аристотель рассказывает, что люди по необходимости изобрели их для торговли и обмена 24. Осуждая влечение к деньгам, ты можешь порицать и другие стремления, одинаково данные нам природой. В самом деле, скажи мне, почему надо меньше желать золота и серебра, чем напитков, еды и остального, что поддерживает нашу жизнь.

Природа наделила множество живых существ стремлением к самосохранению. Из-за этого стремления мы добываем пищу и заботимся о теле. Все это нам доставят деньги, если мы не хотим прослыть явными ротозеями. Что же удивительного, если я страстно стремлюсь к деньгам, золоту, серебру, без которых невозможно что-либо иметь. Если это значит быть жадным, то жадность не противоречит природе, как утверждалось чуть раньше, но она заложена в нас природой с самого рождения совершенно так же, как и другие влечения. То, что заложено в нас от природы, никоим образом нельзя порицать. Ты должен согласиться, что это стремление к деньгам всем дано от природы, так как все люди любого возраста, положения, чина и достоинства одержимы страстью к золоту, то есть жадностью, и радуются золоту, словно вещи родной и близкой. Посмотри на детей: они радуются, получив в подарок монету, взгляни на молодых людей, на зрелых, старых, богатых и бедных, королей и правителей – все равным образом рады деньгам и идут за богатством, и это происходит лишь по той причине, что природа их образовала и выучила так, чтобы они умели приобретать себе при помощи денег предметы, необходимые для поддержания и сохранения жизни. Так как все, принуждаемые и поощряемые природой, следуют такой страсти, то жадность не заслуживает осуждения.

Однако ты можешь сказать, что были же и такие люди, которыми никогда не руководила страсть подобного рода. Были и некие люди, родившиеся с головой свиньи, однако же мы созданы природой с головой человека. Нам надо думать не о том, что творит иногда уродливость или глупость неких неотесанных невежд, а изучать повседневные требования самой жизни, которую мы должны поддерживать и сохранять.

И для лучшего пояснения моей мысли добавлю следующее. Святой Августин, человек ученейший среди латинян, в книге «О свободе воли» выразил сказанное тобой более мягко: «Жадность заключается в желании иметь более, чем необходимо» 25. Если это верно, то мы должны сделать вывод, что мы жадны от природы. Нужно признать, что цель всеобщего стремления обусловлена природой и возникает по ее внушению. Ты не найдешь ни одного человека, который не желал бы себе сверх необходимого, никого, кто не хотел бы иметь как можно больше. Следовательно, жадность – свойство природное. [86]

Обойди, если хочешь, весь город: рынок, улицы и храмы; если, кто-нибудь тебе скажет, что ему не требуется ничего сверх необходимого, то тогда на самом деле его природа довольствуется малым, и ты можешь считать, что обнаружил феникса.

Ты только мне не возражай! Я хочу напомнить, что среда таких людей есть пустые и грубые лицемеры и праздношатающиеся шуты, которые, прикрываясь религиозностью, домогаются жизни без труда и пота, которые проповедуют для других людей? бедность и презрение к собственности, тогда как сами получают богатейший доход.

Нам же следует основывать государство не с этими праздными людьми в личинах, которые живут нашим трудом и в полном бездействии, но с теми, кто приспособлен к сохранению человеческого рода. Если каждый не будет трудиться сверх своей потребности, то всем нам придется обрабатывать поля, не говора уже об остальном. Ведь тогда никто не станет производить больше того, что необходимо для него и его семьи.

Посмотри, какой всеобщий беспорядок начнется, если люди не захотят иметь более, чем им достаточно. Народ лишится самых необходимых добродетелей, то есть сострадания и милосердия, никто не будет отличаться ни благодеяниями, ни щедростью; В самом деле, что может дать другому человеку тот, у кого нет ничего лишнего? Разве может быть благотворителем человек, владеющий лишь тем, что достаточно для него одного?

Если каждый будет довольствоваться лишь необходимым, исчезнут весь блеск городов, красота и пышность, не будут сооружаться никакие храмы и портики, прекратят существование все искусства, наша жизнь и общественный порядок расстроятся. Но мы знаем, что это стремление существовало и раньше, и теперь оно присуще человеку в любом возрасте, любому сословию, любому народу в такой степени, что все хотят и ищут больше-того, что им необходимо, на случай неблагоприятной переменьв судьбы в будущем и для помощи близким и друзьям. Кто же усомнится в том, что, согласно такому определению, данному [Августином. – Г. С.], всех следует называть жадными? Ими населены села, местечки, города. Если ты полагаешь, что надо изгнать жадных из этих мест, то лучше скажи – покинуть и уничтожить города. Ты на самом деле так считаешь – но кто там будет жить, если изгнать жадных? Мы сами будем изгнаны, ибо, согласно твоему суждению, среди нас нет никого, кто не был бы охваченным страстью, или жадным. Жители должны покинуть город и уйти за городские стены, если твое мнение верно.

Но что я говорю об отдельных людях? Чем иным, при внимательном рассмотрении, являются города, государства, области, страны, если не общественной мастерской жадности? И так как она руководствуется общим принципом, то она получает силу на основе общественного согласия.

В твоей древнеримской республике, как и при другом государственном строе, возникшем после нее, существовали столь [87] разнообразные виды налогов, которые платили подданные, столь замысловатые повинности, которые бременем лежали на побежденных людях, столь изощренные способы добывания денег для пополнения опустевшей казны, что я спрашиваю тебя, Чинчо, разве это говорит о щедрости, а не об огромной жадности? Когда Югурта 26 сказал, что продажный город [Рим.– Г. С.] сразу погибнет, если найдется покупатель, ты думаешь, он имел в виду того или другого жадного человека, а не все общество? Если этот город, в котором, говорят, имела приют добродетель, был жадным, то что же нужно думать о наших городах, в которых каждый день создаются новые законы для угнетения подданных? Обратись к правителям и королям: разве они не воплощают в себе общественную жадность, и не малую, а очень значительную.

Некий Роберто, прежний король Сицилии, пребывал в памяти наших предков и был прозван весьма жадным: он накопил огромное количество золота и серебра и был очень опытным в делах человеком 27. Разве что-нибудь затмевает теперь воспоминания о нем, славу, имя, блеск его подвигов? Франческо Петрарка, человек блестящего таланта и изысканной учености, не говорил бы о нем с таким уважением в своих книгах, если бы жадность уничтожила в нем славную добродетель.

Куда бы ты ни направил свой проницательный ум, повсюду найдешь великие примеры личной и общественной жадности. Так что, если ты считаешь необходимым порицать жадных, тебе следует порицать весь мир, тебе нужно изменить весь человеческий род с его обычаями и порядком жизни. Страсть к деньгам в мире настолько возросла, что мы считаем жадность не пороком, а добродетелью, и чем богаче человек, тем большим почетом он пользуется.

Немного раньше я упомянул, что люди, занимающиеся гражданским и каноническим правом, стремятся к их изучению из-за страсти к прибыли, а не к знанию. Вы можете видеть, что они заинтересованы в этой науке как в постоянном источнике золота. Когда эти люди приобретают так называемые знаки учености (хотя многие из них неучи), то есть признаки дохода и жадности, то вы знаете, как часто другие люди начинают их посещать, почитать и заботиться о них. Они носят дорогую одежду и могут с полным правом надевать золотые кольца для того, чтобы люди яснее представляли себе, что существует только такой род деятельности для получения золота. Если кто-нибудь от вас услышит, что жадность – порок более гнусный, чем остальные, я думаю, он не сдержится и набросится на вас, утверждая, что либо это вовсе не порок, либо он весьма незначителен, обыкновенен и есть много других пороков, более отвратительных.

Воистину, я бы не согласился с высказанными незадолго до этого предположениями Бартоломео, что все пороки, соединенные вместе, не сравнимы с этим единственным. Будь это так, то древние основатели законов и общественных установлений не имели бы перед нами большой заслуги. Они же установили наказание [88] за каждое преступление и за каждый бесчестный поступок, из-за которого могла бы возникнуть смута в человеческом обществе но жадность оставили безнаказанной. Они же санкционировали законом, что воры, грабители, разбойники, прелюбодеи, убийцы и другие преступники должны быть наказуемы, жадные же люди ни в коем случае не несут наказания и защищены законом. И это, потому, что мудрейшие мужи отдавали себе отчет в том, что некие семена жадности присутствуют в человеческом уме как необходимые для сохранения городов и гражданского права. Ты же хочешь изгнать из городов жадных, как будто они виновны в величайшем преступлении. Но прошу вас, скажите, если бы жадность являлась пороком и нужно было бы очистить от пороков-города, то что скорее следовало бы в них уничтожить: жадность или честолюбие? Мы часто слышали о ревностной помощи государству со стороны жадности, в то время как честолюбие влечет за собой насилие. М. Красс 28 был жадным, а Цезарь щедрым, но он жаждал власти. Что же разрушило Рим: безмерная жадность Красса или честолюбие Цезаря? Видите, насколько мое мнение не согласуется с вашим.

Вы считаете, что если некоторые люди жадны более других и кроме обычной жадности испытывают страсть чрезмерную, то они должны быть изгнаны из города. Но я, наоборот, полагаю, что они должны быть привлечены как удобная опора для оказания помощи народу. Жадные в изобилии имеют деньги, которыми помогают больным и слабым и могут облегчить нужду многим людям, содействуя тем самым частным лицам и государству. Так же, как у народов и городов с хорошими традициями учреждаются общественные закрома для раздачи пшеницы при дороговизне хлеба, было бы очень удобно иметь в обществе побольше жадных людей: они явились бы частным хранилищем денег для помощи нам, а деньгами распоряжаются именно частным образом.

Деньги необходимы: они как бы нервы, поддерживающие государства. Поэтому там, где жадных очень много, их следует считать основой и фундаментом государства. Действительно, если город иной раз и нуждается в помощи, разве мы обратимся за ней к бедным торговцам или к тем, кто презирает богатство, а не к богачам, то есть к жадным, так как редко можно обогатиться без жадности? Итак, кто же должен жить в городе? Богачи, которые своими средствами заботятся о себе и о других, или бедняки, которые не могут прийти на помощь ни себе, ни другим? Мне кажется, что лучше, когда много жадных: они могут как крепость защитить при трудных обстоятельствах. Но они помогают нам не только своим богатством, но и еще больше советом, опытом, покровительством и авторитетом. Мы сами видели немало таких, которые, считаясь жадными людьми, оказывали большую помощь государству, и, давая полезные советы, пользовались в нем высшим авторитетом.

Жадность еще никакому делу не помешала. К тому же [89] жадные люди часто создают красоту и приносят славу своим городам. Если не обращаться к старым примерам, то сколько в наши дни было построено на деньги жадных великолепных домов, прекрасных вилл, храмов, портиков, больниц? Без них города были бы лишены своих самых величественных и самых прекрасных украшений.

Но ты говорил, что жадные живут без друзей, что их жажда неуемна, они жестоки, грубы и заняты только своей собственной выгодой. Я не стану отрицать, что в некоторых людях жадность является пороком. Мы говорим, что иногда и справедливость несправедлива, и отсюда возникла старая пословица: «Высшее право – высшее беззаконие» 29. Многих людей я даже порицаю, но это не жадные, а дураки, глупцы, бестолковые, несчастные, злобные, упрямцы, презренные и грязные подонки общества. Их жестокие и свирепые нравы порождены не жадностью, а злой человеческой природой.

Наоборот, я знал многих жадных – знатных, блестящих, изящных, много тратящих, человечных, очень остроумных людей, дом которых был полон гостей и друзей. Допустим, ты прав, говоря, что жадные никому не помогают своими деньгами. Но разве нет ничего другого, что может поддерживать дружбу, например: совет, забота, усердие, авторитет, помощь, покровительство? Сила и назначение дружбы заключаются не в деньгах, а в услужливости и в доброжелательности, и я не понимаю, почему ими в достаточной мере не могут обладать жадные люди. Для сохранения дружбы деньги имеют ничтожное значение. Разве знаменитая дружба молодых пифагорейцев так прославляется в литературе 30 из-за того, что один помогал другому деньгами? И разве не обрекли они себя на смерть с готовностью ради спасения друга и товарища?

Ты обличил жизнь жадных за многие другие пороки. Но, как я сказал, не всех жадных, как и всех остальных людей, можно мерить одной меркой. Ты найдешь среди них много благодетельных, смиренных, кротких, радушных, честных и очень приятных людей. А если ты мне приведешь примеры многих дурных, бесчестных, порочных, злых, надменных людей, то я могу сказать то же самое о некоторых поэтах, ораторах, философах, юристах, которые обладают многими пороками. Ты также найдешь расточителей, воров, разбойников, людей, охваченных страстью, преступников, которых никогда нельзя было заподозрить в жадности. Таким образом, если иные жадные живут в несчастье, разврате и грязи, обманывая других, то в этом виновата не жадность, а легкомыслие, расточительство, несправедливость. Если ты утверждаешь, что жадность породила много зла, я возражу, что она также породила много добра.

Что нам нужнее воды и огня? Однако мы знаем, что многие земли были опустошены разбушевавшимися водами и прекрасные города разрушены огнем. То, что жадные забывают об общей пользе и думают только о своей собственной, как ты утверждаешь, [90] не является особенностью жадных людей, а присуще почти всем.

На самом деле, кто пренебрегает собственной выгодой и ищет только общественного блага? Я до сегодняшнего дня не знал никого, кто мог бы позволить себе сделать это безнаказанно. Утверждения философов, что общая польза превыше всего, являются скорее обманом, чем истиной. Мы не можем измерять жизнь, смертных на весах философии. То, что нас больше волнуют личные, а не общественные дела, вошло в обычай, принято всеми и повелось с основания мира. И мы все признали бы это, если бы не предпочитали обыденным словам громкие. Если же ты ненавидишь жадность потому, что она является причиной бед для многих людей и служит для обогащения лишь некоторых, ты должен ненавидеть также и торговлю и все то, что приносит прибыль. Ведь не бывает так, чтобы получение прибыли не причинило бы ущерба другому человеку, так как то, что приносит выгоду одному, делается за счет другого.

Что же касается твоего последнего утверждения, особенно оскорбительного для жадности, а именно то, что старики очень легко поддаются жадности, я считаю это похвалой и думаю, что это зависит не от возраста, а от предусмотрительности. Старики, словно люди, которые, перейдя моря, совершили трудный путь, полный бурь, учитывают подстерегающие нас невзгоды, опасности и угрожающую нам нужду и понимают, что необходимо копить деньги для защиты от всего этого, они боятся вновь испытать трудности, которые уже переживали. Накапливая деньги и экономя, они заботятся о себе и о своих близких и, наученные опытом, собирают средства, которые, как они видели, полезны для других. Следовательно, они собирают деньги не из-за слабости души, а из-за ее силы, не из заблуждения, а из-за опыта, который является их учителем, и это делается с той целью, чтобы иметь надежную защиту в случае нужды, бедности, болезни и других людских бед. Поэтому мне кажется, что старики правы, когда откладывают деньги и экономят их, я полагаю, что они проявляют величайшую мудрость.

Но если все же кто-то считает, что жадность стариков достойна порицания, то и тогда нужно обвинять не рассудительность людей, защищающих себя от непредвиденных случайностей, а природную слабость человека, который подвергается стольким опасностям, испытывает нужду и множество трудностей. При этом, если мы хотим размышлять о делах, а не пустословить, надо дать слово богатству.

Очевидно, что жадность в человеке не только естественна, но полезна и необходима. Жадность учит людей защищать себя тем, что она считает самым надежным средством для того, чтобы поддержать слабую человеческую природу и избежать несчастья».

Когда он высказал это, все посмотрели на Андреа (который, казалось, должен был возразить Антонио), и он ответил тогда: «Нельзя больше молчать.
Продолжение следует...

Tags: Браччолини, гражданский гуманизм, гуманизм, жадность, итальянский гуманизм, капитализм
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments