?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Пытаясь проникнуть в мировоззренческую доктрину Пьетро-Паоло Верджерио Старшего (1370—1444/1445) начинать необходимо с его философских взглядов и его отношения к studia humanitatis.



Для того, кто впервые обращается к мировоззрению первых итальянских гуманистов полезно будет знать, что их время очевидно и существенным образом отличается от XXI века.

Итальянские мыслители XIV века в основном отличались тем, что пришли в науку и политику через социальную проблематику. Толчком к этому послужили те изменения, которые происходили в Италии в пору разложения феодально-сословного уклада.

При отмирании феодального «права-привилегии» возникает потребность в праве иного рода, которое находит свое отражение в республиканском правлении в городах-коммунах. Но республиканизм первых гуманистов был совершенно особой категорией, к пониманию его очень близок Руссо, когда говорит: «Я называю республикой всякое государство, управляемое законами, какова бы ни была форма управления».

Первые гуманисты искали прочные основания для стабильного общества. Именно в поисках такой опоры они осуществляли пока еще неуверенные попытки систематизации научного багажа своего времени. Сопоставляли подходы к познанию античной философии и средневековой схоластики.

Пьетро-Паоло Верджерио, о котором в этом журнале уже была статья, выражал смысл своих занятий таким образом:
«Читать, писать и познавать вновь открытые деяния древности, говорить с прошлым о настоящем и делать нашим и прошлое, и будущее. Что может быть более радостным и более полезным?»(1)

Интуитивно ощущая многогранность научного знания гуманисты гражданского направления пытались разделить науки на естественные и гуманитарные, причем гуманитарные они ставили существенно выше, чем естественные.

Именно поэтому Верджерио «выше ценит не ту философию, «которая раскрывает природу вещей», а ту «в которой заключается все истинное основание вещей». (2)

«Созерцать причины вещей, - говорит он в другом месте, - и философски познавать их — великое дело, выше этого – жить сообразно с философией, а самое высшее и самое превосходное – вести жизнь и по науке и по философии».(3)

Таким образом философия согласно Верджерио — это всегда высшее знание о жизни, о человеке, это всегда «моральная философия». Еще глубже, наука и добродетель суть одно и то же.

«Свободным умам и тем, которые должны заниматься государственными делами и бывать в общественных собраниях более всего подобает знать историю и изучать моральную философию... В философии содержатся обязанности всех людей и что кому должно соответствовать, в истории — что было сделано и сказано и что должно быть добавлено в свое время».(4)

Размышления Верджерио о философии и учености приводит его к выводу, что человек не должен отгораживаться от мира, запираясь в монастыре, для занятий и уединения.

«Мне кажется наилучшей та философия, которая живет в городах и избегает пустыни, которая заботится как о себе, так и об общем благе и старается быть полезной наибольшему количеству людей» (in urbibus habitat et solitudinem fugit... et prodesse quam plurimis cupit).(5)

«Впрочем, Аристотель считал, что не следует чрезмерно отдаваться свободным наукам и проводить время [в занятиях ими], и обращал внимание на [важность] гражданской и деятельной жизни для совершенствования людей. Ведь тот, кто целиком предан созерцанию и соблазнам литературы, возможно, заботится о себе самом, но он, несомненно, мало полезен городу (urbi), будь он правитель или частное лицо».(6)

Такая позиция слабо вяжется с утверждением, что первые гуманисты были провозвестниками буржуазного индивидуализма, скорее наоборот, забота об общественном благе подразумевает коллективные усилия и великие совместные свершения.

И хозяйственные успехи Флоренции подтверждают правильность такого подхода. Именно в эпоху коллективистских настроений во Флоренции энтузиазм ее граждан поднимает город на недосягаемые для других городов высоты экономического роста.

И тут важно отметить, что подобный отход от средневекового идеала аскетичности и уединения не является призывом к гедонизму и наслаждениям. На самом деле противоположностью аскезы для первых гуманистов является активная жизнь в миру, гражданская активность, доблесть.

«Ведь, как для неблагородных (illiberalibus) людей целью является выгода и [чувственное] наслаждение (lucrum et vo-luptas), так для благородных — добродетель и слава».(7)

Но насколько Верджерио и первые гуманисты отходят от аскетизма, настолько же они держатся в стороне и от поклонения учености как таковой, характерного для более позднего гуманизма.

Даже в самих Studia Humanitatis он видит не просто способ получения тех или иных знаний, а способ совершенствования человека.

Он пишет, что занятия литературой (literarum disciplinae) не лишают человека ни безумия, ни злобности. Он должен развить в себе доблесть (иначе — добродетель) — virtus.

«Дух распространяется и растет благодаря словесности; обогащаясь бесчисленными сокровищами, он приучается ценить чужие достоинства; в вечно возобновляющемся диалоге он усваивает благородный способ жизни в человеческом обществе». (8)

То есть каждый, независимо от его особенностей, должен усвоить, то, что положено. И призыв Верджерио учитывать при обучении и воспитании индивидуальные особенности воспитанников касается именно этого.

«У многих юношей именно от природы такой быстрый ум в понимании, такой проницательный в исследовании, что даже без долгого учения они могут рассуждать о важных вещах и высказывать серьезнейшие соображения; если их врожденные способности (ingenita vis) укрепить эрудицией и помочь им наукой, то обычно из них выходят великие мужи. Как необходимо в таком случае позаботиться об этих юношах, так не должно пренебрегать теми, кто имеет средние способности (mediocri valent ingenio) и даже, [напротив], следует скорее помогать им, поскольку в них природные способности слабее».(9)

Таким образом, индивидуальное и коллективное не только не противопоставляются друг другу, но совместно развиваются и взаимодополняют друг друга.

Отход Верджерио от аскетического идеала не повлек за собой отказа от религиозных принципов.

«Святая религия, - говорит он, - вместе с истинным учением заключает в себе самую точную норму жизни, и нет более сильного доказательства в пользу нашей веры, чем ее нравственное учение». (10)

«Прежде всего, однако, подобает, чтобы хорошо воспитанный юноша не пренебрегал почитанием и уважением богослужения и приучался к этому с молодых лет. Ибо что будет святого среди людей для того, у кого окажется в пренебрежении сама божественность? Однако не пристало [в этом] доходить до старушечьих суеверий (ad aniles superstitiones), которые в этом возрасте обычно большей частью осуждаются и подвергаются осмеянию, но [надо знать] известную меру».(11)

Другое дело, что Верджерио стремиться к тому, чтобы научный подход занял подобающее ему положение в жизни общества.
Именно научное, эмпирическое знание необходимо использовать, организуя воспитательный процесс, потому что наши дарования даются нам от природы, и нам необходимо только прилежно их развивать.

Таким образом, можно предположить, что церкви Верджерио оставляет регулятивную функцию, а методику воспитания передает в руки науки.
В этом случае добродетель, подпитываемая с этих двух сторон, обретает не форму принуждения, а форму радостного ощущения сопричастности к созиданию.

И основой этого созидания является труд, вплотную примыкающий к теме добродетели.

«Изнеженность, — пишет Верджерио, — расслабляет души и тела людей, труд же укрепляет и закаляет».(12)

«Итак, первое и самое главное правило — заниматься не позорными и вредными забавами, но только такими, которые совершенствуют трудолюбие или упражняют телесные силы».(13)

Понимание труда у первых гуманистов перекликается с сегодняшним понятием самореализации, нежели с понятием работа для заработка. В одном из писем он сетует на то, что многие избирают те занятия, «которые более всего дают выгоду».

Пьер-Паоло Верджерио осуждает тех людей, которые прибегают к непозволительным источникам дохода, а также тех, которые большую прибыль «по-рабски стремятся приобрести».

«Итак, очень хорошо и в высшей степени полезно для телесного здоровья изучение медицины, хотя ее практика (exercitium) не вполне благородна. Знание законов полезно и для государственных и для частных дел и повсюду в большом почете, а сама [юридическая наука] произошла от моральной философии, как медицина от естественной. Хотя толковать законы или давать решающим правовой вопрос юридическое определение — вещь почетная, однако недостойно, ведя дела, продавать труд за условленную цену».(14)

Именно добродетельная жизнь, осуждение пороков, отношение к прибыли, наслаждениям является водоразделом между благородным и неблагородным человеком. Алчность и погоню за наживой Верджерио однозначно осуждает.

«Каким же стариком ожидаем мы увидеть с годами того, кто в юности был скуп и алчен? [Говорю это], впрочем, не для того, чтобы юношам позволить щедрость, которую они не умеют проявлять [в своем возрасте] и не различают, что, кому и за какие заслуги подарить, а потому, что алчность — это свойство испорченной природы и неблагородного ума. Эти (т. е. склонные к алчности) пригодны к прибыльным занятиям — ручному труду, торговле или к управлению семейным имуществом. Правда, они, даже если когда-нибудь овладевают более благородными искусствами, почти всегда сведут их, как и все прочее, к неблагородной прибыли; благородным же умам это дело вовсе чуждо».(15)

Здесь «ручной труд», – это совершенно примитивные манипуляции, тогда как физический труд вообще, вполне достоин уважения. И даже более чем праздность и наслаждение богатствами.

Богатство само по себе Верджерио не рассматривает, как обязательный признак благородства. Благородным может быть и человек, который вынужден много трудиться, поскольку судьба поставила его в такие условия. В то время как человек богатый может распоряжаться своим положением неблагородным образом, а согласно Верджерио такие люди достойны презрения.

«Действительно, для очень многих препятствием становился недостаток средств (angustia rei familiaris), что вынуждало свободную душу, созданную для лучшего, служить прибыли. Однако натура благородная (generosa) обычно возвышается вопреки даже крайним трудностям, и чаще добрым умам вредило чрезмерное богатство, нежели крайняя бедность, так что о таких людях обычно говорят не без негодования: «О, сколь великим мужем он стал бы, если бы был рожден в более скромных условиях».(16)

Как мы видим Верджерио вслед за Салютати говорит о том, что каждый может подняться над судьбой, даже раб может обрести благородство. Очень важно подчеркнуть, что во взглядах Верджерио есть утверждение, что учить и воспитывать молодежь необходимо независимо от уровня природных задатков. То есть к свету культуры и образования необходимо приобщать всех. Вспомним высказывание о юношах с разными природными способностями. Для Верджерио дать каждому хорошее образование настолько серьезная задача, что он убежден в необходимости вмешательства государства в процесс образования и воспитания.

«Ведь для государства важно (Reipub. interest), чтобы молодежь в обществе (in civitatibus) была добрых нравов, и если юношей обучать, сообразуясь с этим принципом, то это будет полезно для общества и будет благом для них самих».(17)

Такое отношение и к неравенству материальному и к мнимому неравенству интеллектуальному (неравенство интеллектуальное, это результат неправильного воспитания на ранних стадиях развития, чаще всего, конечно, проблемы с этим испытывают малообеспеченные семьи, где родители вынуждены много и тяжело работать, чтобы хотя бы прокормить своих детей) - это огромный шаг в развитии гуманистических взглядов.

Но не всех в обществе устраивала гуманистическая позиция, ставящая во главу угла общественное благо и защищавшая равенство всех перед законом. И знать и жирный народ, в основном купечество и ростовщики, разбогатевшие на народном энтузиазме первых десятилетий городской коммуны, уже не хотели полного равенства с тощим народом. Более того знать не хотела делиться прибылью с трудящимися, тем самым усиливая материальное расслоение и обеспечивая накопление крупных капиталов в руках небольшой верхушки.

В течение довольно длительного промежутка времени политическая сцена Флоренции и Италии менялась, новая городская элита в том числе и семейства Медичи, Альбицци вели бесконечные интриги за влияние и возможности обогащения. Подкупы, предательства, сговоры с врагами республики ослабляли Флоренцию и ее позиции в Тоскане, а народ был постоянным заложником этих противоречий.

Понятно, что в условиях клановой борьбы и всеобщей неразберихи республиканские настроения ослабевают или претерпевают некоторые изменения. В обществе не без помощи денежной элиты формируется отрицательное отношение к народным массам. Некоторые гуманисты ищут компромиссную позицию, способную навести порядок.

Одним из таких мыслителей был Верджерио. Его трактат «О монархии» построен в виде сравнения трех форм государственного управления: демократии (полигархии), аристократии (олигархии) и монархии. Верджерио не очень высоко ставит демократию: «при неустройстве, оно может заключать в себе наибольшее количество зла, а при хорошей организации мало добра»(18). При олигархии неизбежна несправедливость суда, рознь и взаимная ненависть между знатью и плебсом, борьба за власть, гражданские войны. Учитывая все это, Верджерио отдает предпочтение монархии. Но не потому, что ему нравится сословное разделение или абсолютная власть монарха во всем, а потому, что хороший государь будет самым лучшим образом контролировать исполнение закона. В вопросах же организации подобного правления и качеств монарха Верджерио ограничивается следующим утверждением: «Если государь добр, справедлив, милостив и если он тем более подчиняется законам, чем более имеет благодаря ми силы, то в государстве прочный мир и истинная свобода».(19) При таком государе монархия «ведет к справедливому миру, гармоническому обществу и соблюдению права и справедливости».
«Необходимо, чтобы был кто-нибудь сильнее законов, и кто постоянно наблюдал бы, чтобы ничто противное законам и праву не свершалось безнаказанно».(20)

Но предпочтение монархии не мешает Верджерио видеть и все недостатки такой формы правления.

Он явно видит, что «плохих» государей гораздо больше, чем «хороших». Так же он на реальных примерах своего времени видит, что любой монархии свойственно вырождение. Основатели династий добиваются власти «доблестью и военной славой», «гуманностью и мудростью при укрощении восстаний и смут», а их наследники, воспитываясь в роскоши и праздности, уже лишены всех достоинство отцов и начинают творить несправедливость, в результате чего монархия вырождается в тиранию. «Отсюда и произошло, что их потомки вследствие увеличения вместе с богатством пороков, вырождались и тем более безумствовали, чем сознавали себя сильнее».(21)

«Это прекрасно понимал Платон и удачно выразил в немногих словах в «Горгии», которые мы приводим дословно: «Трудно... и потому особенно похвально прожить всю жизнь справедливо, обладая полной свободой творить несправедливость».(22)

Справедливость, общее благо и наилучшее устройство государства - это то, чего ищет Верджерио в любой из форм правления. Он наблюдает вокруг себя распри и раздоры, борьбу за власть и богатство, презрение к наукам, обнищание народа и страстно мечтает построить новое общество.

Все те упреки, которые адресуются «черни», «толпе», «необузданным страстям» со стороны властьпредержащих он, присутствуя в качестве педагога, может адресовать и представителям знатных семей. Он понимает, что пороки знати ничуть не лучше пороков плебса. Выход из этого положения он видит один – образование и воспитание нового человека в добродетели и доблести.


Восстание чомпи во Флоренции

Пьетро Паоло Верджерио достоин самого большого почитания не только как великий гуманист, педагог и мыслитель, но и как человек в трудные для его мировоззрения времена сумевший сохранить верность гуманистическому учению, не позволивший осуществить раскол между интеллектуалами и гражданами свободных городов всех слоев.

Хотя были в истории и другие, так же именуемые гуманистами.

Влияние идей Верджерио на последующие поколения гуманистов не так сильно, как можно было бы предположить, имея в виду мощь и силу его мысли. А его наследие, как педагога, еще предстоит оценить будущим поколениям учителей и воспитателей.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
olom1980
Dec. 1st, 2016 03:34 pm (UTC)
+
maksim1023
Dec. 2nd, 2016 08:48 pm (UTC)
+
( 2 comments — Leave a comment )
подписка на газету Суть времени




Flag Counter




Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Profile

tstealth1
tstealth1
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow